\

Боюсь, Лиходееву это будет стоить сломанных частей тела. Я бы на месте Николаича, точно сломал бы. Руку или ногу. Дмитрия Алексеевича не жаль совсем. А вот Николаича посадят за членовредительство. Так что, нет. Нельзя пока рассказывать Ольге Ивановне и председателю о внуке. Чревато последствиями. Надо для начала с матчем решать.

Тут вот какой момент. Команда Зеленух просто физически не сможет выиграть. Никак. Если только случиться чудо. Потому как, факт известный, глава сельсовета Воробьевки втянул в дело профессионалов. Значит, выходит, мы не сможем получить победу честно.

Далее — логично сделать вывод, нам нужна нечестная победа. Похрену. Тут не до реверансов. Пока не знаю, как надурить систему, но обязательно придумаю.

Если Зеленухи проиграют, Николаич будет вынужден уйти с должности. Не хочу такого поворота событий. Дурак он, что на это условие согласился.

В то же время, Лиходеева тоже надо оставить на месте. От него зависит будущее отца. Если что-то пойдет не так, и Дмитрий Алексеевич окажется крайним, его «снимут». Мало ли. Кого-то ведь должны будут назначить виновным. Событие выйдет громкое, яркое, но мало соответствующее духу советского спорта.

И что? Не известно, кого поставят нового на место главы сельсовета. Сможет ли в данном случае Светланочка Сергеевна подсуетиться насчет Сереги? Не известно. Может, жене Милославского и не откажут. Но как она объяснит левому человеку, не знающему всей этой истории, с какого хрена ей интересен пацан? Выглядит странно, так-то.

Короче, финальная мысль была следующая. Мне надо, чтоб команда Зеленух выиграла, но все остались на своих местах. Задачка, прямо скажем, не из простых.

— Ты чего задумался, Жорик? — Голос братца вырвал меня из размышлений.

"

"Мы с Андрюхой красили фасад школы. Дед Мотя находился неподалеку. Он уселся под стоящее рядом дерево и оттуда руководил процессом. Его об этом, как бы, никто не просил, но Матвей Егорыч заявил, что без контроля мы, жопорукие салаги, ни черта не можем. В итоге он прохлаждался в тенечке, пока мы с Переростком работали. Федька внутри здания наводил порядок. Его вообще не было видно и слышно. К счастью. Один вид Федькиной рожи вызывал у меня нервный чес и желание эту рожу разбить.

— Да так.

Соображаю. — Я вытер пот со лба. Жарило прилично, а мы с братцем были на самом солнцепёке. Зато Матвей Егорыч выглядел вполне довольным. Конечно, ему-то что. Сидит, кайфует.

— Ну, ты соображай. Дело хорошее. Только сейчас в этом месте дыру протрешь. Придется школу не ремонтировать, а заново строить. Ты же валиком туда-сюда тридцатый раз елозишь. — Андрюха поправил бумажную шапку на голове. Слепил ее из газеты. Себе и мне заодно.

Тренировка с чирлидершами, кстати, прошла сегодня на «ура». Это радовало безмерно.