\

— Если бы я твое старое припоминал, уже никаких глаз бы не хватило. Не то, что моих. Все село слепое ходило бы. Ты же, Матвей, не человек, а сплошное приключение. Жизнью он рисковал… Это как? Что от быка в свои под сраку лет по огородам бегал? — Участковый усмехнулся.

— Нет! Что в пруду стоял. Как цапля. А сом, кстати, чтоб ты понимал, правда водится. Вот так отгрыз бы мне что-нибудь важное.

— Что, Матвей? У тебя из важного только героическое прошлое. Но за твои бурным настоящим его очень плохо видно. Все. Заканчивайте посиделки. Домой пора. Устал я.

"

"Участковый остановился возле школьного забора, На территорию не заходил. Наблюдал за нашей компанией со стороны.

Я так понимаю, подошёл он тихо, а значит, прекрасно заметил прения, которые активно шли между мной, Матвеем Егорычем и братцем. Это хорошо, что Ефим Петрович не подкрался ближе. Очень сильно удивился, если бы услышал тему споров.

Споры эти продолжались с обеда. Андрюха, сволочь такая, категорично отказывался участвовать в спасении родного села. А именно — собирать коровьи лепехи. Брат тоже, называется. Ладно я.

Понять можно. Где навоз и где Жорик Милославский. Достаточно кормления кур, работы в огороде и всякой такой херни. Спасибо тебе, Господи, что никто этого никогда не узнает из моих прежних знакомых. По причине их отсутствия, пока ещё даже в проекте. Если Жорик Милославский, сгребающий лопатой дерьмо, это — нонсенс. То Денис Никонов шатающийся по свиному хлеву в галошах, или кормящий бешеных кур, или нарезающий круги от психованного быка по ночному селу — это просто постапокалипсис в чистом виде. Конец света. Отвечаю.

Но тем не менее, Андрюха упёрся, как баран.

Я приводил кучу обоснований, насколько нам нужно, просто жизненно необходимо, к субботе обеспечить себя большим количеством того, что позволит команде Зеленух выиграть матч. Бесполезно. На каждый мой довод у него был один ответ. Типа, он, конечно, парень деревенский, и все понимает, но бегать по селу, подставляя коровам под хвост ведро, точно не собирается.

— Да как ты не вкуриваешь! — Горячился я. — Другого варианта нет. Ты не видел команду Воробьевки. А я видел. Там вполне себе нормальные игроки.

И посмотри на наших! Калеки! Матвей Егорыч! Да скажите Вы ему!

Дед Мотя сидел рядом, между мной и братцем. По факту, мы с Андрюхой переругивались через его голову.

Закончив дела, устроились во дворе школы. Подложили под задницы старые газеты, чтоб уж не совсем на земле. Сегодняшние работы были выполнены, а участковый на тот момент ещё не явился.

— Что? Я вообще имею аллергию. — Невозмутимо заявил Егорыч.

У меня от злости чуть приступ бешенства не случился. Как положено, с капающей слюной.