\

Диво дивное. Ты всю неделю трезвый, как стёклышко. В доме — тишина. По деревне не бегаешь. Не позоришься. Да и я спал спокойно столько ночей. Хотя, первые две, брехать не буду, вздрагивал от каждого шороха.

— Не имеете права! — Дел Мотя аж захлебнулся от возмущения. — Это где видано, чтоб советского человека подвергали таким гонениям?

— Прям уж и гонениям… — Ефим Петрович усмехнулся. — Ладно, гонимые. Идём по домам.

Мы собрали газеты, отнесли их в предбанник школы, и гуськом потопали за участковым.

Дед Мотя, пока мы шли, раз двадцать больно пхнул меня в бок. На мой удивленный взгляд он принялся трясти головой в сторону погоста.

Так предполагаю, это был намек на разговор о храме. В какой-то момент я понял, он мне сейчас просто-напросто сломает ребро.

— Ефим Петрович, вот что хотел спросить… У вас там церковь разрушенная. Это какое-то историческое наследие?

Участковый посмотрел на меня с лёгким удивлением. Походу, в его восприятии Жорика Милославского могло интересовать, что угодно. Выпивка, драка, очередные приключения, но только не остатки храма. И уж тем более, не вера.

Однако, все же ответил. Типа, осталось ещё с войны.

Мой следующий вопрос о возможных архивных сведениях вызвал у Ефима Петровича окончательный стресс и даже какой-то ступор. Он подманил Федьку, который топал чуть в стороне.

— Слышь, Федор, к ним никто кроме Зинаиды Степановны не приходил? Ничего не приносил? Бутылку там, например. Или бидончик?

— Да хватит Вам. Ну, что вообще из нас алкоголиков сделали. Правда, интересно. С научной точки зрения. — Я ответил вместо Отелло.

— Жорик, из вас, наоборот, людей делаю. Ты мне брось такой интерес. Стоят эти руины и пусть стоят. Если ты влезешь, боюсь ничего вообще не останется.

Ни руин, ни погоста, ни половины Зеленух. Итак, вон те, кто рядом с кладбищем живут, утверждают, будто заметили какую-то странную активность. Вроде, неделю назад, может, чуть больше, бегали непонятные темные силуэты и стонали. Даже кричали. Мол, тяжко им на том свете приходится. Местные говорят, даже упокоенным покоя нет. Как ты тут появился.

Мы с Андрюхой и дедом Мотей украдкой переглянулись. Это, наверное, было в ту ночь, когда от Лютика по кладбищу убегали. Участковый ведь так и не узнал, где мы его нашли.

А главное — при каких обстоятельствах.

— Издеваетесь? Ещё и это на меня повесьте. Ходячих мертвецов. Я просто заинтересовался, потому что осенью на учебу возвращаться. А у меня, там предмет будет, связанный с историей.

— Историей чего? Кладбища Зеленух? — Ефим Петрович скептически поджал губы.

— Нет, конечно. По истории родного края. Вот сейчас, например, идём домой. Поужинаем мы с Андрюхой. Дела поделаем. Если не поздно будет, вы не против, пойду посмотрю?

Участковый остановился. Уставился на меня.