\

Нинка во сне, наверное, страсть такую увидела. Только сторожка чего-то закрыта. Не знаешь, Жорик? Сто лет стояла никому не нужная, а тут — замок.

Выдал вдруг участковый, когда утром проверял наше присутствие на рабочем месте.

Мы с дедом Мотей одновременно уставились на Ефима Петровича, ожидая продолжения, Андрюха во все свои оба глаза уставился на нас.

Братец, как всегда без палева. Конечно. Он же по-другому не умеет. Что, блин, за человек? Вот реально. Росту — под два метра, а ума на десять сантиметров не найдется. Он бы ещё вслух спросил: «Ребят, что делать будем? Нас застукали».

— Так я это замок повесил. Понимаете, вчера принес туда кое-что из инвентаря. Лопату там, кисти. Буду приводить в порядок храм. А точнее, его остатки. Слишком ценное наследие. Ну, и замок для сохранности прицепил.

— Во как… — Ефим Петрович покосился на меня с интересом. — Думаешь, людям делать кроме нечего, как по кладбищу ходить, твои лопаты тырить? У меня, Жорик, все в порядке…

Участковый сообразил, что утверждение это очень сомнительное, поэтому тут же исправился.

— Было. В порядке… Говоришь, старая церковь.

Я, конечно, знал, что строили ее ещё в прошлом веке, но насчёт наследия как-то не подозревал. А…кисти зачем? Ты рисовать собрался?

— Нет. Это нужно для раскопок.

— Каких раскопок? Ты что удумал, Милославский?

Участковому поплохело. Он аж в лице изменился. Мне кажется, после моих слов Ефим Петрович сразу представил, как я активно рыхлю погост, перебирая останки предков. Пришлось успокоить, что выражение это образное. Тем более, сам в теме археологии, если честно, не особо разбираюсь. Слышал, будто должны быть какие-то щёточки, и все.

Хорошо, Ефим Петрович знает ещё меньше, чем я. Начал бы расспрашивать, хрен выкрутишься.

— Смотри мне! — Он погрозил пальцем, утер покрывшийся испариной лоб, а потом удалился, оставив нас во дворе школы.

Как-то очень быстро удалился. Чуть ли не бегом. Есть ощущение, недолюбливает меня Ефим Петрович…

— Ну, мандец… Хрен нам с редькой, а не тихое место. Теперь так и будет туда нырять. Надо менять опорный пункт. — Матвей Егорыч сдвинул на затылок свою кепку.

— Почему? — Удивление Переростка было искренним.

— Потому! Ефим в любой момент может на кладбище объявиться. Нинка, зараза… — Дед Мотя сплюнул на землю с такой злостью, будто представил себе виновницу краха нашего мероприятия в натуральном обличии перед собой.

Короче, мои надежды и планы на глазах превращались в дым. Матвей Егорыч прав. Про кладбище можно забыть. Во-первых, Нинка так и будет подглядывать, даже по ночам. Во-вторых, участковый хренушки теперь отстанет от погоста. А это тот ещё выйдет номер. Явится он, когда у нас процесс в разгаре.