\

— Отец что говорит?

— Какой? — задумавшись о Серёге, я не сразу понял суть вопроса. Что там Серёга может говорить? Он не знает ни черта и выглядит, как стопроцентный колхозный лох.

— Да твой же. Этот… Аристарх… Отчество не помню.

— Николаевич он… Вроде… Не знаю. В том-то и дело. Есть подозрение, отец не совсем в курсе событий. Думаю, мать вывернула трагедию так, как ей было удобно. Очень сомневаюсь, будто рассказала всю правду, с деталями, и батя такой, да нормально, Светка. Давай, мочи ещё. Потому и боится она. Опасается, сунусь к отцу с подробностями. Они уж точно не Ромео и Джульетта.

Вряд ли отец решит в этом случае массово самоубиться ради спасения чести и репутации. Вот маман спровадить подальше, это вполне может быть. А то и развестись.

— Черт… Так. А зачем сюда приехала? Тебя убрала с глаз, понятно. И то, до осени. Потом как объяснять, почему ты в деревне сидишь и обратно не возвращаешься? Думала, успокоишься?

Что меня ужасно радовало, Андрюха даже на секунду не усомнился в моих словах. Он сразу, без оговорок, поверил в то, что я говорю правду, и левый, придуманный маман вместе с продажным мозгоправом, диагноз, действительно лишь попытка прижать меня сильнее к ногтю.

— Не знаю. И от этого нервничаю. То, что явилась неспроста, это факт. Конченая тетка… Ты не смотри на ее кукольное личико и образ избалованной домохозяйки. Там, блин, внутри обитает маленький Ганнибал Лектор. Псих и маньяк.

Переросток тяжело вздохнул. В его голове сложно укладывалось, что к родителям можно относится вот так. Там крепко сидела вбитая намертво мысль, родителей надо уважать. Но при этом, слушая мой рассказ, он и поспорить не мог. Понимал, Павлик Морозов когда-то был не так уж неправ.

Да, родили. Да, воспитали. Но что делать, если подобная грязь вскрывается?

— Ладно. Что думаешь предпринять? — Братец выглядел, как член мафиозного клана, который ждёт решения от крестного отца. Будем врага закатывать в цемент или пусть ещё небо коптит?"

"— Не знаю, Андрюх…Пока четкого плана нет. Есть лишь понимание, госпожа Милославская что-то затевает.

Переросток поморщился от моей «госпожи» но промолчал. Видимо, честь и совесть, взрощенные сначала пионерией, а потом усиленные комсомолом, побеждали в нем деревенские устои.

Как говорил мужик в одном старом, любимом родным отцом фильме: «Вор должен сидеть в тюрьме». Убийца тоже. Пусть Светланочка Сергеевна не выстрелила в жертву, не вонзила нож. Тем не менее, она была виновата. Это факт. Я так считаю. А наказания не понесла. Более того, продолжила подстраивать ситуацию под свои интересы.

— Слушай, Жорик… А кто такой этот Ганнибал Лектор?

Я с сочувствием посмотрел на братца. Думаю, с такими героями современного кинематографа ему знакомиться рано.