\

Глава 23:

О настоящих мужских увлечениях и спасении утопающих

— Иду я, значится, мимо председательского дома, а там… мать моя дорогая… воет кто-то не своим голосом. Ты понимаешь, аж мороз по коже. Думаю, это что ж за зверь такой…

— Не выл я. — Вскинулся Сенька.

Младшенький сидел на перевёрнутом вверх дном ведре, в которое, по заверениям Матвея Егорыча, мы скоро накидаем нереальный улов, и держал в руках консервную банку, полную червей. Черви у Семена вызывали с одной стороны — шок и стресс, с другой — вполне нормальное мальчишеское любопытство.

Как оказалось, прежде на рыбалке он никогда не бывал.

Вот не удивлен, если честно. Сам я, правда, об этом процессе в условиях деревни тоже имел представление слабое. В моей прошлой жизни рыбалка случалась. Но обычно с друзьями в заповедном месте. И мы там точно не рыбу жарили по итогу. Водка, девочки, веселье. Ещё пару раз бывало нечто подобное в далёких странах. Имею в виду, реально рыбалка, а не перечисленное выше. Но там мы получали в руки спиннинг, рядом стоял опытный человек, который, по сути, основную часть мероприятия делал за нас. Это не с берега удочку кидать. Происходило все на борту катера или яхты.

— А-а-а-а-а-а… Ну, да. Не выл, значится… Это был такой стратегический ход. Довести Мухтара, чтоб он сам тебя за ворота выкинул. Поэтому и звук ты издавал ужасный. Слышал, как выпь орет на болоте?

Семён отрицательно покачал головой.

— Очень похоже. На выпь, которую заклинило. Она орет и остановиться не может. Понял? Вот так и ты голосил. — Матвей Егорыч взял две удочки и подошёл к краю берега.

На крючок каждой, было насажено по червю. Затем, с широким замахом, дед Мотя закинул их в воду.

— А слезы ручьем лились? Это что? Устрашающий маневр? — Егорыч тихо засмеялся над своим же словами.

Вообще, мы уже почти час сидели на берегу пруда, на противоположной стороне от той, где находился дядькин дом. Практически в самом начале водоема. Поблизости вообще никакого жилья не наблюдалось. Огороды Виктора, Ольги Ивановны и остальных соседей выходили прямо к воде. На этом берегу, где мы расположились сейчас, жилая улица находилась совсем не близко. Поэтому, в основном, тут росли дикие груши, деревья и дохренища кустов крендаля.

Матвей Егорыч, закинув удочки, уложил их на высокие рогатули, воткнутые в землю.

Это были толстые палки с «вилками» на конце.

Покончив с первым этапом, дед Мотя снова подошёл ближе к нам и принялся крутиться возле здоровенной лодки. Фокус с ее появлением остался для нас секретом. Когда мы оказались возле пруда, она уже была в наличие. На вопрос, откуда дед Мотя притащил лодку, последовал ожидаемый вариант: «От верблюда». Причем, учитывая, что вопрос задал как раз Андрюха, я точно понял, прежде у Матвея Егорыча лодки не было.