\

Отец, заметив, что я ищу, куда сесть, вскочил из-за стола и взметался по комнате. Сначала притащил табуретку, потом кинулся заваривать чай. Я не отказывался. Перекусить можно. Тем более, утром старались быстрее смыться из дома, пока Светланочка Сергеевна дрыхла без задних ног. Любит она это дело, несомненно. И вставать привыкла явно к обеду.

Серёга, продолжая суетиться ради дорогого гостя, попутно рассказал мне «удивительные» новости.

— Представляешь, оказывается, у матери есть сводный брат. Да. Он глава сельсовета. И вот представь себе, пришел к нам в гости, наругал ее.

Посмотрел мои грамоты, мои оценки, поговорил со мной. Сказал, я очень… как-то он выразился… Очень потенциально перспективен. Вот! Велел даже не думать о техникуме, только высшее образование. Потом сказал, что возьмёт меня под опеку. Мол, ему сейчас столько дел привалило, помощник не помешает. Представляешь? В общем, буду теперь ходить к нему. Сейчас там что-то надо с документацией разобраться. Сильно боюсь подвести. Вот, взял книги по теме. Изучаю.

— Ну, видишь, как отлично!

Я почувствовал облегчение. Небольшое, но все же.

Хоть в этом вопросе процесс идёт в нужную сторону. Не подвел Лиходеев, взял отца под свое крыло. Значит, как минимум, можно не сомневаться, батя уедет из Воробьевки в город. И плюс ещё — рекомендация с места работы. От Дмитрия Алексеевича. Он за год, думаю, разберётся, где лучше применить таланты Сереги.

— Слушай… что я все о себе. У тебя, как дела? Так рад, что пришел! У меня же нет друзей, ты знаешь. Это глупо, но та наша встреча на вокзале и знакомство. Подумал, ну а вдруг вот так начнется настоящая дружба. Такая, на года. Мне хотелось бы.

Чтоб, как в книгах. Верные товарищи.

Я кивал в такт рассказу Сереги, поражаясь, насколько он наивный и неиспорченный. При всей его прям нелегкой судьбе, в том плане, что детский дом, приемные родители, одиночество, он все равно был очень добрым. Круто, конечно. Но с такими показателями к финишу в виде теплого места не придёшь. Тут надо уметь и зубами, и руками, и ногами долбить конкурентов, чтоб забрать свое. Мой отец, тот с которым я вырос, был жёстким в этом плане. И вот вопрос. Как? Как он изменился настолько сильно? Что-то произошло.

Не вижу больше логичного объяснения. Конкретно с ним произошло. Что-то радикально изменившее его отношение к жизни.

— Ну? Чего молчишь? Рассказывай, как сам? — Отец поставил на стол чашки с чаем и вазочку с дешёвыми карамельками. Сам уселся напротив на такой же табурет. Учебники были добросовестно убраны в сторону.

— Да…Много всего. В два слова не уложусь. Ты лучше, знаешь, что… Помнишь эту девушку? Аллу?

— Помню, конечно… — Батя тут же покраснел. Е-мое … Как все сложно сейчас.

— Ну, так вот.