\

Хотя, ответа, зачем он туда ходил, я так и не получил от него. Помириться? Возобновить их пагубную связь? Что хотел-то? Ромео недоделанный.

Из-за сломанной ноги наверх Андрюха лезть, само собой, не стал, а постелил одеяло внизу, прямо на огромном ворохе травы. Я, как порядочный, улегся неподалеку от Переростка. И это, между прочим, была настоящая жертва во имя дружбы. Знак поддержки. Типа, готов подставить плечо брату в любой ситуации. Потому что, если наверху сухие травинки просто пытались забраться под одежду, здесь они не пытались. Здесь они оказывались под футболкой сразу.

Все. Такое чувство, будто чертова трава имела разум, а главное ее целью было — добить меня.

Братец даже не дёрнулся и не издал ни звука, пока я укладывался. Хотя, при этом, привычного храпа не было. А храпит Андрюха с первой минуты сна до последней. Подозреваю, он демонстрировал мне игнор. Хотя, причины, чисто на мой взгляд, для такого поведения не было.

А теперь вообще смылся куда-то молча. Даже не разбудил.

Я принял сидячее положении и почесал бок. Потом живот. Потом спину, куда мог дотянуться. Твою ж мать… Если в ближайшие пять минут не приму душ и не переоденусь, взвою.

Со стороны двора снова раздался этот загадочный звук. Что, блин, за дебилы?

Дебилов действительно оказалось несколько, во множественном числе.

На крыльце дома сидел довольный Матвей Егорыч. Напротив крыльца стоял ещё более довольный Семён. В стороне, на табурете, устроился чуть менее довольный Переросток. Судя по кислому лицу он восторга этих двоих товарищей не разделял.

Тот самый мерзкий звук производил некий инструмент, напоминающий то ли трубу, то ли здоровую дудку с широким отверстием на конце.

И вот в эту конструкцию с энтузиазмом дудел Сенька.

— Вы манданулись, что ли? — Искренне, совершенно не скрывая эмоций, спросил я собравшуюся во дворе компанию. — Откуда эта хрень?"

"— Это не хрень. Это — пионерский горн. — Заявил счастливый Семён. — Всю жизнь мечтал подудеть в него. У нас в школе есть. Но просто так его не возьмешь. Он вместе со знаменем висит.

— Какие странные у тебя мечты… — Я посмотрел на открытые окна. — А почему вы все ещё живы? Почему не видно человека, который, теоретически уже должен явиться, навешать вам люлей и сломать это хреновину к чертовой матери? Причем, об чью-то голову.

— Она ушла по делам. Час назад собралась, нарядилась и ушла. Как раз Матвей Егорыч в гости заглянул. Ему меня доверила. Сказала, взрослый, пожилой человек справится с подростком. — Заявил Младшенький.

Примечательно, что он даже не уточнил, о ком речь. Мы оба прекрасно друг друга поняли.

— Ну, это она, конечно, зря... Насчёт Матвея Егорыча. Заметно, что давно в Зеленухах не была...