\

Генка, как и Никитишна, тоже не бежал, панике не поддался. Но по другой причине. Просто не мог, чисто физически. Он забрался под одну из лавочек и сидел там, пока мы его не вытащили. Даже успел придремать, между прочим.

Когда всё угомонилось и зоотехник забрал Лютика обратно, состоялось большое совещание. Ясен пень, про второй тайм уже никто не вспоминал. Первого хватило за глаза. Но по факту, признавать проигрыш Дмитрий Алексеевич тоже отказывался."

"После сложных переговоров, в которых приняли участие Лиходеев, председатель Зеленух, Геннадий и ещё чертова куча людей, высказывающих свое мнение, судья всё-таки принял решение.

Провести переигровку через год. Мол, с одной стороны, да, местная команда играла, скажем прямо, в сложных условиях. Это надо учитывать по-любому. Мяч в воротах тоже был. Все его видели собственными глазами. Странно данный факт не признавать. Но при этом второго тайма не случилось. А данный нюанс значительно меняет ход всей истории.

Николай Николаич, вдохновленный и окрылённый, попытался предложить провести ещё один этап игры прямо сейчас. Не иначе, как на радостях у председателя всё-таки поехала крыша.

Ему Матвей Егорыч так и сказал. Мол, очнись, Коля, у нас нет ещё одной команды поддержки, и быков тоже не целое стадо. Да и не получится произвести взрывной эффект дважды. Какой, к чертовой матери, второй тайм? Захотел проигрыш получить?

Геннадий деда Мотю поддержал. Только чуть более культурными словами. В общем, по итогу, все остались при своих интересах. Относительно, конечно, но хоть что-то.

А ещё, ко мне подошла Светланочка Сергеевна. Она сначала, вроде, открыла рот, собираясь высказать все, что думает о случившемся.

Но потом закрыла. Помолчала буквально минуту, поднесла указательный палец к губам, опять помолчала, а потом все же высказалась.

— Оригинально...

И ушла. Серьезно. Больше никаких комментариев. Я остался стоять рядом со школьным полем, изумлённый ее поведением. То ли поругала, то ли похвалила. Так и не понял ни черта.

Ну, а потом началась подготовка народного праздника в Зеленухах. Николаич, конечно, убивался, мол, могли бы и победу получить, но, наверное, он единственный не понимал, или отказывался понимать, как фантастически нам повезло.

Пока шла вся эта суета, я успел в толпе разыскать отца и перекинуться с ним парой слов. Подсказал, как ему остаться в Зеленухах сейчас, чтоб пообщаться с Аллочкой, а не уезжать со своими. Второго шанса может и не быть. Нужно лишь намекнуть Лиходееву, мол, есть возможность затесаться в ряды врага на время. Послушать, что говорят, какие планы строят. Опять же, сейчас подопьют, языки развяжутся… Дмитрий Алексеевич инициативу подопечного поддержал. Покоя ему не было от мысли, что Николаич остался при должности.