\

Но мы сошлись на том, что я буду страховать, а вся тяжесть охоты ляжет на Матвея Егорыча. Потому как он — добытчик и наша главная убойная сила.

На Андрюху, мы решили, ничего не ляжет. По заверениям деда Моти, на братца итак много лет назад легла глупость в чистом виде. Причем, как легла, так уже и не встала. Это тоже со слов Матвея Егорыча.

— Ищите вокруг кабаньи следы. Вероятней всего, что с кормежки он будет возвращаться домой той же тропой. Найдем лежку, подумаем о засаде.

— Так какая нам засада, если у нас вон, — Я кивнул на Переростка— Его с загипсованной ногой и костылями ни в одни кусты не засунешь.

— Почему кусты-то? Это может быть дерево и другая возвышенность, с которой удобно произвести меткий выстрел. — Ответил Матвей Егорыч, порадовав нас с Андрюхой уверенностью, что выстрел будет непременно ""меткий"".

Короче, пока мы двигались по лесу, разыскивая место предполагаемой лежки кабана, я даже немного успокоился. По крайней мере, вел себя Матвей Егорыч очень уверенно. Будто за его плечами не один убитый кабан. Даже, я бы сказал, целое стадо кабанов.

А дальше случилось вообще неожиданное.

Мы реально нашли место его кормёжки. Причем, на самом деле это было настолько неожиданно, что даже дед Мотя охренел от своего внезапного охотничьего профессионализма.

Да что там дед Мотя. Сдается мне, сам кабан охренел бы от того, что его раскрыли, если бы знал."

"Главное, следы присутствия этого животного были настолько заметны, что не находись я в этот момент на месте сам, не поверил бы ни Матвею Егорычу, ни Андрюхе. Кабан будто специально топтался по всему периметру, стараясь оставить метки для особо одаренных. Круче было бы только найти на месте кормежки табличку с надписью ""Ждать здесь"" и стрелкой, которая конкретно указывает в нужную точку.

— Кормится он тут, гад. Кормится! — Счастливый дед Мотя нарезал круги по поляне. — Так… Сейчас перекусим. Днём он не придет. Точно не придет. Ждать надо к ночи. Время есть.

Матвей Егорыч достал из рюкзака кусок ткани, который оказался скатертью, разложил всю снедь, прихваченную из дома, и жестом гостеприимного хозяина указал нам на импровизированный стол.

— Добро пожаловать, оболтусы. Как говорится, кушать подано, садитесь жрать.

Мы с Андрюхой благополучно плюхнулись на землю. Оба ружья, и мое, и Матвея Егорыча, отставили в сторону.

Между прочим, атмосфера была весьма даже приятная. Птички поют, листочки шуршат. Красотища…

— Сейчас, значится, поедим, потом берём помёт и мажемся. Устроим засаду. Я полезу вот туда. На старый дуб. Андрюха, ты сиди вон в тех кустах, просто тихо. Наблюдай. Жорик, вот на то дерево устроишься, которое напротив.

Я подавился бутербродом. В этот момент как раз уминал его за обе щеки.