\

Причем, после появления Аристарха, и того, как на это отреагировала Светланочка Сергеевна, а естественно, благодаря одной языкастой соседке, все Зеленухи на следующий же день знали о пощечине, тетка логично предположила, жить эти несколько недель Светланочка Сергеевна захочет вместе с деревенской делегацией. То, что между Милославскими произошла крупная ссора знал каждый житель Зеленух.

В общем, оставшуюся часть вечера мы провели в сборах.

Я одновременно паковал чемодан и думал обо всем, что выяснил. Уверенность в том, что маменька наверняка знает об Аристархе достаточно опасную информацию, росла и крепла во мне с каждой минутой этих размышлений.

Спать в итоге улегся, накрутив сам себя, донельзя. Мне всю ночь снились кошмары. В главной роли, естественно, Аристарх Николаевич. То он бегал за мной по каким-то длинным, темным коридорам и обещал оторвать яйца голосом председателя, то на моих глазах хватал за руку Наташку и тащил ее в такую же пугающую темноту. Короче абсолютная херь мне снилась.

Встал я утром злой, невыспавшийся, имея сильное желание тряхнуть маман за шиворот. Не просто так она припугнула тогда в саду Аристарха.

Если он боится, а то, что боится, это факт, значит, Светланочке Сергеевне известно нечто очень весомое. Я по-любому связывал это с той старой историей, в которой был замешан и дядька.

Однако, когда мы все с чемоданами в руках собрались во дворе, стало понятно, в ближайшие несколько часов на откровенные разговоры можно не рассчитывать.

Маман появилась на крыльце, охая, ахая и периодически постанывая.

— Это что вчера было? — Мой тон звучал строго. Вообще непонятно, кто из нас родитель, а кто дите.

— А что вчера было? — Ответила маман и тут же поморщилась.

Явно любые звуки, как и дневной свет, запахи, вообще люди, причиняли ей невыносимую боль. И моральную, и физическую.

— Ты пришла вчера пьяная в дрова!

— Я пришла вчера пьяная?

Сука… Выругался я мысленно. Реально подумал бы, мы с этой женщиной родственники, если бы не знал наверняка, что это не так. В данном случае, имею в виду именно себя. Дениса Никонова. Вот точно так же я всегда отвечал вопросом на вопрос, когда меня жопили на каком-нибудь весомом косяке. Пока у отца или матери не заканчивалось терпение и попытка поговорить по душам, пробудить во мне совесть, призвать к ответу, финалилась тем, что родители, доведенные до белого каления, убегали, хлопнув дверью.

— Ты. Пришла. Вчера. В говно. — Повторил, делая акцент на каждом слове.

— Я…

— Хватит! Прекрати выставлять меня идиотом! Прекрати отвечать вопросом на вопрос!"

"— Жорик… — Маман тяжело вздохнула. Цветы, росшие рядом в клумбе, мгновенно поникли. Ясное дело. Там такое амбре, топор можно вешать. — Ты не о том подумал...