\

Какие могут быть вопросы. И их бы, конечно, не возникло, не будь в этот момент на маменьке извазюканых грязью и травой чулок."

"Буквально через две минуты этого удивительного стремления к чистоте, которое, как мне кажется, было, на самом деле попыткой показать родственникам, что с ней все в порядке, Светланочка Сергеевна перестала изображать из себя безумного мойдодыра и оставила ведро в покое.

— Света, ты пьяна?! — Не выдержал, наконец, дядька.

— Нет! — Четко, по-армейски ответила маман.

Она развернулась, и опять, головой вперед, слегка наклоняясь к земле, засеменила в сторону дома.

— Это что за номера? — Спросил, наконец, вслух Матвей Егорыч.

Вопрос остался без ответа, потому как никто из нас, даже приблизительно, не знал, где могла столь феерично налакаться госпожа Милославская.

Соответственно, несложно догадаться, разговора у меня с маменькой не сложилось. С кем там говорить.

Когда я вошел в дом, сославшись на то, что переживаю, как чувствует себя родительница, не убилась ли о порог комнаты, Светланочка Сергеевна лежала поверх заправленной постели, свернувшись калачиком.

Босоножки все также были примотаны ремешками к ее руке. Но главное, только в этот момент я заметил то, на что никто из нас изначально не обратил внимания. В одной из босоножек торчал маленький, скромный букетик полевых цветов

— Мать моя, Светлана… — Я подошел ближе. Осторожно размотал тонкие ремешки, которые могли повредить ей руку, взял обувь, вынул оттуда эту улику и задумчиво на нее уставился.

Почему улику? Да потому что Милославская никогда не стала бы сама себе собирать букетики.

Натура не та. Значит, ей его подарили. Кто, блин, мог охренеть настолько, чтоб заигрывать с этой женщиной? Еще и в Зеленухах.

В общем, загадка осталась неразгаданной. По крайней мере пока что. Тем более, это Светланочка Сергеевна благополучно дрыхла со счастливой улыбкой на лице, а нам надо было собрать вещи.

Утром, так-то, предстояло выдвигаться в Москву. Хотя, не знаю, зачем так рано. До начала Олимпиады оставалась почти неделя. Николай Николаич решил, будто так лучше, приехать заранее.

Мол, пока заселимся, пока адаптируемся. Уж не знаю, к чему он там собрался адаптироваться. Такое чувство, что едем в другие климатические условия, ей-богу.

Соответственно, мы с Андрюхой собрали свои шмотки. Настя приготовила вещи Милославской, ибо сама маменька очевидно ни на что была не годна. Много тетка не стала упаковывать, рассудив, раз уж мы будем в столице, то, если возникнет такая необходимость, маман всегда может наведаться домой.