\

Вот тут-то и стало понятно, что большая часть местных, по крайней мере, тех, которые были не в поле, не со скотиной, кучно собрались на одном пятаке.

Картина, представшая перед нами, выглядела странно.

Толпа местных наблюдалась возле одного из домов. В центре — Андрюха. За каким-то чертом, рядом с ним — коза. Вот коза — это было неожиданнее всего. Причем, она прижималась боком к Переростку, будто роднее него нет на целом свете.

Напротив братца застыла Аллочка. Красная, взъерошенная. Она что-то вычитывала Андрюхе. Лицо у нее было злое. Местные наоборот, выглядели крайне заинтересованными.

Они смотрели то на Андрюху, то на Аллочку. Судя по всему, тут развернулась целая драма."

"— Во дурак… — Сделал вывод Матвей Егорыч и остановил телегу. — Что ж он так прилюдно…

— Думаете? — Я вытянул шею, пытаясь рассмотреть происходящее более детально.

Из-за того, что народ переговаривался, слов Аллочки слышно не было. Стоял просто какой-то гул. Но явно между Переростком и моей матерью произошла ссора. Разборки. Все признаки на лицо.

Еще к Андрюхе подскочила какая-то тетка и громко, на всю улицу заявила.

— Что ж ты, сволочь, делаешь? Как нам теперь жить-то?

А потом вообще толкнула Переростка в грудь.

— Андрей… Не ожидала от тебя… Думала, ты честный, порядочный человек. Комсомолец… — Звенящим голосом выкрикнула в лицо братцу Аллочка.

Вот это мы услышали хорошо.

— Ну! — Матвей Егорыч кивнул в сторону толпы. — Говорю тебе. Видать, не дошли они до речки-то. Так ты гляди, сколько народу. Наверное Андрюха наш, как обычно, перестарался со своей инициативой. Эх… да… хана теперь репутации девкиной.

Телега качнулась. Мы с дедом Мотей обернулись одновременно.

Серега соскочил с повозки и быстрым шагом двигался к Андрюхе.

Видимо, накрученный Матвеем Егорычем по дороге в Квашино, батя, услышав об испорченной в конец репутации, решил сразу, не дожидаясь никаких удобных моментов, показать сопернику, что почем.

Шел он целенаправленно.

Я, честно говоря, думал, сейчас будет какая-то фраза. Не знаю. Речь. Типа, как ты мог, подлец! Ни хрена.

Батя вдруг начал набирать скорость, а потом вообще наклонил голову вперед и побежал.

Вот тут-то мы с Матвеем Егорычем офигели оба. Не думали, что Серега слова деда примет так буквально.

Но еще больше офигел Андрюха.

Он, конечно, мельком отца во время матча и коллективного празднования видел, но, скорее всего, не обратил внимания, не запомнил.

И вот теперь, в понимании и представлении братца, все выглядело следующим образом. Стоит он, никого не трогает. Вокруг — толпа местных, которые стали невольными свидетелями этой драмы.

И вдруг, ни с того ни с сего, появляется какой-то пацан. И этот пацан внезапно становится в позу быка, только на двух ногах, а потом с криком несется на Андрюху.

А батя реально заорал.