\

Причем, не какие-то слова или фразы, а просто протяжное ""а-а-а-а-а…"". Бежал и орал.

Переросток нас еще не заметил, поэтому, с очень удивленным лицом смотрел на несущегося к нему батю. А потом, когда до из столкновения оставалось буквально меньше метра, сделал шаг в сторону.

Серега, ясное дело, этого не видел. На затылке у него глаз нет. Поэтому, как бежал, так и пронесся вперед. Преграды в виде Андрюхи больше не было, зато имелся забор, в который батя со всей дури и усандалился.

Штакетник треснул, покачнулся и завалился в палисадник. Вместе с батей.

— Ой, люди добрые! Что ж это делается?! — Заголосила тетка, которая совсем недавно била Переростка в грудь.

— Теперь еще и ограду мне сломали! Товарищ участковый! Это ж банда! Посмотрите на них!

Мы с Матвеем Егорычем уставились в ту сторону, куда тетка выкрикнула фразу ""товарищ участковый"". Потому что в нашем плане милиция не фигурировала вообще никак. А при слове ""участковый"" нам обоим сразу представилось, как из толпы выходит Ефим Петрович. От зрителей и правда отделился человек в форме. К счастью, нам он был незнаком. Но с другой стороны, какая к чертовой матери разница, если он при исполнении.

Зато местные, пребывая в восторге от происходящего, оживились. Драма переросла в боевик. И вполне возможно, имелись шансы, что сюжет повернет в сторону детектива.

— Твою ж мать… — Высказался я, глядя, как молодой парень в милицейской форме идёт к выбирающемуся из-под забора бате. Тот ухитрился, падая сверху штакетника, оказаться под ним. Ну, что, блин, за нефартовый он у меня.

Серега тряхнул головой, на мента даже не глянул и рванул снова к Андрюхе. Похоже, мысль о том, что честь Аллочки он должен отстоять, намертво въелась в его мозг.

Причем, в этот раз, братец, который, начал раздражаться, а это было заметно по его лицу, решил, раз какой-то дурачок очень сильно хочет огрести люлей, чего бы их ему не выписать. Судя по сжатым кулакам Переростка, сейчас бате нехило прилетит.

— Черт… Надо как-то Андрюхе сказать, что Серега — наш. — Выдал я вслух волнующую меня мысль и посмотрел на Матвея Егорыча.

— Точно! Выпь! — Дед Мотя хлопнул себя ладонью по лбу, а потом резко и неожиданно заорал.

Так как, расстояние до главного места событий было приличное, то сделал он это во весь голос.

Думаю, услыхав его крик, нервно вздрогнули не только местные, которые испуганно принялись крутить головами, но и та самая выпь на болоте. Даже из расчета, что поблизости ни одного болота не имеется.

Но больше всего не ожидала такой подставы лошадь деда. Она, наверное, искренне верила, что после случая на охоте Матвей Егорыч ничего подобного творить не будет. Поэтому, выпь в исполнении деда стала для несчастной кобылы очередным испытанием.