\

— Но я…— Начал было Младшенький.

— Бегом! — Это уже звучало, как приказ, поэтому Сенька надулся, психанул и выскочил из дома, хлопнув дверью.

Милославская наклонилась, вытащила из-под кровати чемодан, резко дернула замки. А потом, из вороха белья достала несколько черно-белых фотографий. Хотя, нет. Даже не чёрно-белых. Они были, пожалуй, какие-то желтоватые. Мало того, что время очевидно оставило на них свой след, еще и делали эти снимки давно. Прям совсем давно.

Как я это понял? Да потому что на фотках были изображены немецкие офицеры с фашистской свастикой на форме.

Я охренел, если честно. От нескольких вещей.

Во-первых, не ожидал, что прошлое будет именно таким. Вернее, предполагал, конечно, диверсия на заводе — это не случайность. Был даже, наверное, в этом уверен. Но то, что тянется поганая хрень со времен войны…Не знаю. Все равно стало неожиданностью.

Во-вторых, снимки были сделаны на территории то ли военной части, то ли комендатуры. На первой же фотографии рядом с фрицами стояли два парня. И обоих, несмотря на качество и время, я узнал. Аристарх Николаевич Милославский и тот самый Женя Кац.

Еще один немаловажный момент, на обоих имелась форма, которую, я так понимаю, носили либо полицаи, либо те, кто сотрудничал с врагом. Тут я не профи. Сказать наверняка не могу. Но то, что и Евгений, и Аристарх, точно не в плен попали, что находились они в этой компании по доброй воле, так же точно, как то, что я ни черта не Жорж Милославский.

— Это что? — Я поднял взгляд на Светланочку Сергеевну, ощущая легкое головокружение. Потому что, ни хрена б себе! Член ЦК КПСС работал на фрицев? Серьезно? А как он вообще оказался там, где оказался?

— Как думаешь? — Маман усмехнулась.

— Ну, точно не выставка в Эрмитаже.

— Млять…–Сказал я отчётливо, не стесняясь присутствия родительницы, а потом плюхнулся на кровать, бестолково пялясь на эти фотки, которые по-преднему держал в одной руке.

— Жорик… — Светланочка Сергеевна, видимо, собралась сделать мне замечание по поводу непристойных матерных выражений.

— Да иди ты на хрен со своим ""Жориком""! Ты понимаешь, что это значит? — Я поднял снимки и потряс ими в воздухе. — Нам всем, если что, мандец. Всем. Тебе, мне, Сеньке. С этим мудаком все ясно.

Его судьба меня не интересует. Но ты понимаешь, если вот это…вскроется... Твою мать... даже думать об этом не хочу.

На всякий случай, если маман не поняла, о чем я говорю, несколько раз ткнул пальцем в изображения Милославского и Каца. Но, судя по лицу Светланочка Сергеевеы, она прекрасно все понимала.

— Мы же, блин, семья врага. Врага, который пробрался в высшие эшелоны власти. В партийную верхушку. Нас всех к стенке поставят. Ну, может, Семена пожалеют из-за возраста. И поди докажи, что мы не знали.