\

Лиходеев ни в коем случае до этого момента не должен понять, будто ты ему не веришь. Вот это, храни.

Я сунул руку под сиденье и вытащил оттуда сверток. Взял его из дома сразу. В тряпку была завёрнута небольшая коробка. В нее я сложил все фотографии, которые были у маман. А что делать? Они не оставили мне выбора. Пока Светланочка Сергеевна дрыхла без задних ног, махинаторша хренова, я осторожно вытащил их из чемодана. Она ведь не знала, рассказывая о прошлом, что слушает ее не сын. Не Жорик Милославский, а Денис Никонов, которому на всех плевать. На всех, кроме родных отца и матери.

И что Денис, в отличие от Жорика, повидал продажных шкур гораздо больше. И опыт у него поинтереснее, чем у комсомольца, сынка партийной шишки. Современная жизнь, та, в которой я вырос, она такая. Либо ты, либо тебя. Вот сейчас сильно не хотелось, чтоб меня.

Жорик, настоящий, скорее всего, так не поступил бы. Он бы убеждал мать подключить какую-нибудь структуру, типа комитетчиков. Донести на Аристарха и так далее. Откупиться самим от возможных проблем слитой информацией. Мол вот, только что узнали. Вот прям только что. И сразу к вам. Я бы, наверное, на его месте так и поступил.

Но у меня нет цели наказать Аристарха. Да и Милославскую тоже. Уверен, их жизнь накажет по полной. Мне надо помочь отцу выбраться из этого говнища. Туда же, в коробку, положил завернутые в носок монеты."

"— Тут — кое-что очень важное. Фотографии тебе ни о чем не скажут. Но, возможно, спасут в хреновой ситуации. Если больше мы не увидимся, значит, все пойдет по плохому сценарию. Вот тогда и снимки пригодятся. Золото храни до 1991 года. Это будет важный год. Союз развалится. Начнутся очень тяжёлые времена. У тебя есть одиннадцать лет, чтоб получить образование и начать карьеру.

Двигайся по партийной линии. Все эти товарищи потом сменят шкуру на совсем иную. Им будет проще всего. Тогда и золотом воспользуешься. Еще… Блин. Не думал, что я это скажу, но как только появится возможность, смените с матерью…тьфу, млять…с Аллочкой имена, фамилии и вообще не светите, откуда вы и кто. Поэтому лучше бы до 1991 вам зависнуть где-нибудь на Урале. В тайге. На севере. По хрен. Главное, подальше. Я не знаю, что там с Кацем. Да и Лиходеев вообще ненадёжный тип. Как только вырвешься из Воробьевки, разорви все контакты с ним. Со всеми. Просто смойтесь, куда подальше. Все. Давай.

Я вышел из машины. Тачка, которая ехала нам навстречу, была уже совсем близко. Внутри заметил двоих. Походу, чета Милославских полным составом.

— Жорик, я не понимаю…— Серега обежал ""Волгу"" и теперь стоял рядом, хлопая глазами. — Как это Союз развалится. Ты чего?

— Епте мать…Это все, что тебя волнует? Уезжай, говорю. Бегом! Я твой друг. Понял? Единственный друг в этой сраной жизни. Больше никому не верь. И делай, как я сказал.