\

Сержанты дали ему сигарету, разрешили покурить и стали спрашивать, где и как играл.

Естественно, все остальные посмотрели на эту картину и активно начали поднимать руки. Вдруг выяснилось, кто-то профессионально лупил на барабанах. Кто-то на пианино. Даже нашелся один скрипач. Хотя, внешне, я быстрее заподозрил бы, что он — маньяк со стажем. Высокий, широкоплечий, со сломанным носом и порванным ухом. Не знаю. Может в симфоническом оркестре принято биться насмерть за лучшие места. А все его травмы — как звезды на танке. Возможность посчитать, сколько альтов и сколько прим он положил в этой битве.

Все, внезапно множившиеся, как тараканы, музыканты, выходили из строя, получали сигарету и стояли себе, курили. Причём сержанты общались с ними прям на удивление хорошо. Как с родными. Это было очень странно.

Что-то все равно мне подсказывало, выходить не нужно. Вопросы сержанта Сидорова –замануха. В армии ничего хорошего ждать не надо. Так оно надежнее. Лучше пусть потом будет сюрприз. Чем обломаешься по итогу.

В конце концов, собралось их около восьми человек. Может, девять. Я отвлёкся и перестал считать таланты, которыми, как оказалось, богат наш взвод.

Хотя, врать не буду, определенно соблазн присутствовал. Курить хотелось, аж уши пухли. Но сохранить свои нервы хотелось еще больше. Я один хрен, решил воздержаться.

— Что, больше нет музыкантов у нас? — елейным голосом поинтересовался второй сержант. Его фамилия была Злыднев. И этой фамилии он соответствовал. Удивительно редкостная сука, а не человек. Он пока еще не показал себя во всей красе, но я видел его настоящую суть по мерзкой роже. Это именно он, кстати, во время первой пробежки, был в конце строя, подгоняя нас пинками.

Остальные, неталантливые, продолжали настороженно молчать. Похоже, подозревал сержантов в хитрожопости не только я.

— Все ясно. — Довольно потер руки Злыднев. — Ну, будем обходиться тем, что есть.

Он еще раз уточнил, кто на чем играет. Сослуживцы радостно повторили рассказ о своих музыкальных навыках. Гитарист, скрипач и барабанщик в первых рядах. Потом снова обозначились еще парочка любителей гитары. Пианист, само собой. Куда без него. Один гобой и даже флейта. Потрясающий состав.

— Отлично. Так… давай, становимся …. — Злыднев задумчиво потер подбородок, а потом подмигнул Сидорову,— Гитаристы — в центр. Ты скрипач — в сторону. Так… барабанщик, в угол отходи, у тебя большой инструмент. Пианист — вот сюда. Тут просторно. Тааааак… ну, а ты… да, ты, которой думает, что не ты… что там у тебя? Гобой? Херовое название. Будешь солистом группы. И этот…флейтист…Тоже чмошная тема. Давай лучше на подтанцовку.

Всех музыкантов построили, распределили, так сказать, по местам.