\

И это ещё, прошу заметить, мы не берем в расчёт майора Сергеева.

— А что майор Сергеев? — Совершенно беззаботно спросила Ольга Валерьевна.

— Как что? Он Вас типа того… типа любит. Если что-то узнает, разница в возрасте совершено никого не будет волновать, потому что он меня просто грохнет. И знаете, у человека, имеющего доступ к различным лекарствам, эта возможность весьма даже реальная.

— Ой, да хватит тебе! Мы ему сами все скажем. Переживёт. — Олечка небрежно махнула рукой, поправила волосы и вышла из кабинета, где теоретически мы должны были ставить укол, а в реальности делали совершенно другое.

"

"Вот тут я точно понял, это мандец. Во-первых, как и большинство женщин, мое желание заняться сексом и желание Соколова удовлетворить физические потребности своего юного тела, Ольга Валериевна приняла за большую и чистую любовь. Я, конечно, знаю, женщины склонны додумывать себе различные подробности в личных отношениях, но здесь Олечка не додумала. Здесь она вообще все сочинила. Да и потом, я, конечно, не знаток женских сердец, может. Они меня просто как-то никогда не волновали. Обычно интерес имелся совершенно к другим органам.

Но вот что-то мне подсказывало в этот момент, страсть у Олечки возникла вовсе не к огромной харизме Соколова. Эта особа имеет вполне конкретные цели. И что-то они мне не сильно понравились, если честно. А уж тем более, совершенно не хотел я ни в чем признаваться майору.

В общем, стало понятно, ситуация выходит из-под контроля. Особо порадовала Олечкина уверенность, будто нам надо кому-то что-то рассказать. Тем более, когда этот кто-то — начмед, которому я тут стишки сижу кропаю. Он в этой ситуации выглядит идиотом. А я, вроде как, тоже не очень хорошо.

Одно дело, перепихнулись для удовольствия, совсем другое, когда я ""перепихнулся"", а Олечка комнаты с нашей с Соколовым квартиры считает. Потом еще в красках представил, куда конкретно майор Сергеев мне мои же стишки засунет и сколько раз провернет. Стало понятно, надо разруливать ситуацию. Пока эта ситуация не разрулилась в плохую сторону без моего на то согласия.

Причем, отпускать меня из санчасти майор не собирается. У него, блин, любовь. И ведь не скажешь, что предмет любви немного не соответствует мечтам начмеда.

Посидел я, подумал, и понял, нужна помощь.

Только помощь старших, так сказать, товарищей. Тех, кому майор Сергеев не сможет отказать.

Не иначе, как почуяв мою беду, снова нарисовался Исаев. Очень, кстати, вовремя. Пришел проведать. Как обычно, постучал в окно.

— Исаев! Сука! Как я рад! В смысле, не ты сука. Ты — мой боевой товарищ. Это — для связки слов.

А я действительно был рад. Потому что самому мне из санчасти не смыться.

— Олег, важное задание. Очень важное. Я как можно быстрее, должен вернуться в казарму.

— Так.