\

— Вот такое ощущение, что у тебя опять бзик. Но знаешь, чего не пойму…Вроде бзик, а стал ты таким, как раньше. Как тогда…

— Не знаю, о чем ты. И хватит жрать мои булки. — Я дернул блюдо на себя. — Посмотри. Харя скоро в окно не влезет.

— Ты дебил? Какое окно? Зачем мне в окно лезть? — Младшенький опять попытался завладеть блюдом, но получил от Антонины по рукам. Впрочем, я тоже.

— О-о-о-о-о…Слушай…— Сенька потер место, где его шлепнула ладонь домработницы. А там такая ладонь, конечно. При неосторожности, может и кость сломать. — Мне кажется, я понял… Скажи-ка…А кто клад нашел?

— Как, кто? — Я сунул в рот целую булку и принялся активно ее жевать.

— Мы с Андрюхой. А спрятали на сеновале. Ты скажи, в газете статья была?

Сенька, как открыл рот, собираясь тоже впихнуть туда вкуснятину, так и остался сидеть с отвисшей челюстью. Антонина, которая в этот момент наливала чай, зависла, глядя на меня испуганно. Струя из заварника текла приличная. Чашка моментально наполнилась и теперь жидкость лилась из нее через края на стол, прямо на скатерть.

— Вы чего? — Я дожевал булку и проглотил ее остатки.

— Жорик…— Сенька разморозился первым.

— Ты что? Вспомнил все? Охренеть…

— Семен! Рот намажу мылом! — Антонина тоже очнулась, тряхнула головой, потом посмотрела на скатерть, по которой расплывалось чайное пятно. — Вот черт!

— Антонина Сергеевна…— Сенька покачал головой и причмокнул губами, — Рот намажу мылом… Жорик…Это что, выходит, тебе надо было раньше напиться?

Младшенький хлопнул руками себя по коленям и весело хохотнул.

Я вообще ни черта не понимал, что происходит. Очень странная реакция.

— Ну, ты чего? — Семен вопросительно заглянул мне в глаза. — После несчастного случая, когда погибли родители, у тебя начались провалы в памяти.

Ну? Соображай, давай. Ты забыл целый кусок. То время, которое жил в Зеленухах. Смотрел на всех, будто впервые видишь. Дед Мотя еще версию придумал, будто ты таким образом решил соскочить с женитьбы. Наташка прибежала, когда узнала, что случилось. На шею тебе повисла. А ты и выдал. Мол, гражданочка, мы с Вами на брудершафт не пили. Уберите Ваши руки. Ох, она тебе так по морде дала…

— Семен Аристархович... Вы в Зеленухи больше не поедете. Вы когда оттуда возвращаетесь, как пьяный сапожник, разговариваете.

— Строго заявила домработница.

Она поднялась из-за стола, подошла к буфету, который стоял тут же, в столовой. Вынула из него чистую скатерть. Убрала блюдо с булками, чашки, застелила стол заново, а потом вернула все обратно. Причем сделала это так аккуратно и быстро, мы с Сенькой успели только по глотку из своих чашек отпить.

— Подожди… — Я потер лоб. — То есть, у меня был провал?

— Ну, да. — Младшенький пожал плечами. — Ни дядь Витю, ни Андрюху, ни Матвея Егорыча не признал.