\

Поэтому решил, телеграфирую, мол, так и так, поступило предложение по работе. Остаюсь. Потом письмо отправлю с подробным рассказам. Ну, а дальше, посмотрим.

Народу на перроне было навалом. Люди толкаясь, двигались к зданию вокзала. Неожиданно кто-то задел меня плечом. Сильно задел.

Я оглянулся. Мимо проскочил пацан, лет двадцати трех. Светловолосый, с джинсах, футболке и ветровке. На улице совсем не жарко. Что я сразу заметил, шмотки у него были фирменные. Не отечественного производства. Рукава ветровки он, на современный манер, подтянул до локтя. На запястье заметил командирские часы.

Мы посмотрели друг на друга. Я — с ожиданием извинений. Он — с раздражением в выразительных, синих глазах. Видимо, извинений не будет.

— Вот мудак... — Сказал я себе под нос, но не стал больше на нем зацикливаться. Отвернулся и пошел догонять Исаева.

Глава 7. Жорик.

Народу на перроне было, не протолкнуться. Такое чувство, что всем срочно понадобилось в Москву. Вот именно сейчас. Еще эти дембеля. Столкнулся с ними прям возле поезда. Тот, который был одет в обычные, гражданские шмотки, зацепил меня плечом и даже не извинился.

Сука. Что-то там высказался. Походу, обозвал матерным словом. Но я слишком торопился, поэтому решил, иди с миром, дурачок.

Подошел к вагону, в котором, по информации, полученной от Тони, должны были ехать Андрюха и Матвей Егорыч.

Люди уже рассосались в разные стороны, а мои гости из Зелёнух все не появлялись.

Я покрутил головой, вполне допуская, что эта парочка могла оказаться в других вагонах. Однако, видно их нигде не было. Но вот из недр плацкартного ада, я хорошо запомнил атмосферу, еще во время своей первой поездки в Зеленухи, вдруг стали доносится мат и ругань.

Голоса оказались знакомыми.

Я вздохнул и шагнул на подножку. Внутри вагона явно что-то происходило.

Собственно говоря, мои предположения подтвердились.

В одном из плацкартов раскорячились трое. Андрюха, дед Мотя и красная, как рак, проводница. Матвей Егорыч вместе с теткой в железнодорожной форме, тянули на себя здоровенный рюкзак, застрявший в ящике для багажа. Братец переминался с ноги на ногу рядом, раздавая ценные указания, в ответ на которые получал матерные комментарии от остальных двух участников этой сцены.

Если проводница еще старалась быть сдержанной, то дед Мотя вообще в них, в этих комментариях, не стеснялся.

— Говорил я тебе, не трамбуй, бычий ты выпердыш! Так нет! Лучше бы зад свой туда затрамбовал! Бугай откормленный! Сила есть, ума не надо. Вот точно про тебя. Вредитель! Куда тебя Витька так кормит, не пойму. Рожа уже, не объедешь. И ведь ты посмотри, как запихал…

Матвей Егорыч пытался достать из-под сиденья рюкзак и тянул его на себя.