\

Он продолжил свой полет. Красиво, по дуге ушел за ближайшие кусты. Буквально через секунду из-за этих кустов послышался отборный мат.

— Уходим. — Заявил Матвей Егорыч, который уже успел подхватить с земли шапку, отряхнуть ее и напялить себе на голову.

Кусты раздвинулись и мы увидели злое мужское лицо. Правда это лицо тут же увидело нас. Матвей Егорыч в ондатровой шапке, Андрюха, на плече которого уже висела незаметно подобравшаяся к парню фея, бабуля с невинным выражением лица, мы с мужиком и кот. Кот заслуживал отдельного внимания. Он упал с ветки на все четыре лапы и теперь почему-то тряс башкой.

Потом заметил лицо, которое выглядывало из кустов, выгнул спину, заорал не своим голосом, и, как был, на четырёх, негнущихся лапах, бочком, поскакал куда-то в сторону. При этом продолжая истошно орать. Было сильно похоже, что в кота вселились бесы и ему срочно требуется экзорцист.

Лицо из кустов задумчиво проследила глазами за котом, снова посмотрела на нас, сказало:""Извините"" и тут же снова исчезло в кустах. Оно, лицо, решило, что прилетевшая по голове дубина вовсе не такая уж большая проблема.

— Бабуль, кот уходит! — Опомнился Андрюха.

Вообще, конечно, кот не уходил. Он, мне кажется, совершал тактический маневр, стараясь максимально напугать двуногих дебилов, чтоб они в него больше ничего не швыряли.

— Хорошо, сынок. Пусть идёт. — Закивала головой бабуля.

— Так вы его потом опять искать будете. — Принялся втолковывать старушке брат мажора.

— Зачем? Это не мой кот. Он просто, уличный. — Бабуля улыбнулась, поправила панаму с широкими полями, развернулась и засеменила в сторону главной аллеи.

Мы молча уставились ей вслед.

— Городские…— Многозначительно выдал Матвей Егорыч.

А потом, наконец, спохватился, — Что ж мы тут стоим. Сейчас Жорик вернётся, а нас нет. Будет волноваться. Искать. Потом вообще не встретимся.

Мы, наконец, развернулись, и так же быстро рванули в обратную сторону. К счастью, мажор стоял возле Колеса обозрения, пытаясь сообразить, куда могли пропасть сразу три человека.

Глава 17. Жорик

Утро началось с того, что кто-то настырно совал мне перо в нос. Надеюсь, именно перо, а не другую гадость. В моей жизни с такими друзьями и родственниками варианты могут быть разные. Это ужасно раздражало и к тому же вызывало желание чихнуть.

Чихнуть, значит, проснуться. Проснуться, значит, выбраться из постели и лишиться возможности снова провалиться в дрему, чтоб досмотреть сон. Просто впервые за все время приснилась Наташка.

Когда очнулся в своем теле и в своем времени, много раз думал, хоть бы увидеть ее во сне. Реально. Не подозревал, что во мне сидит такая романтичная натура. Даже когда психолог смогла вселить в мою голову сомнение, будто ничего не было, ни Зеленух, ни девчонки, я все равно хотел ее увидеть.