\

Да и хрен с ним, пусть вся эта история мне причудилась в коматозном состоянии. Хрен с ним, если никогда я не был в 1980 году. Но Наташку верните. Хотя бы во сне.

А она не приходила ни черта. Ясен пень, что еще можно ожидать от этой стервы? Все мне на зло. Даже выдуманная девчонка ухитрялась трепать нервы. И вдруг приснилась. Когда я снова в прошлом и снова Жорик Милославский. Подробности сна почти не помнил. Просто точно знал, что там была она.

Перо снова полезло в нос. Я махнул рукой, отгоняя малолетнего придурка. Даже не открывая глаз, не сомневался, это Сенька развлекается.

Только он мог додуматься до такой, опупеть насколько весёлой, шутки.

— Семен, иди в задницу… — Буркнул раздраженно и попытался отвернуться.

Уже взрослый. Можно посылать открытым текстом. Четырнадцать лет все-таки не двенадцать. Переживет. А после двухгодичного плотного общения с Зеленухами вообще и дедом Мотей в частности, не удивлюсь, если Сенька теперь побольше моего знает матерных слов. А то и побольше самого деда. Там еще Ольга Ивановна, учитель русского языка от бога, имеется.

— Не угадал. — Заржал Сенька голосом Переростка.

Зря я сразу заподозрил в скудоумии Младшенького. Кандидатов, на самом деле, предостаточно. Отвык просто, что возраст вовсе не является гарантией взрослого поведения."

"— О Господи… Это заразно, что ли? — Я снова махнул рукой, а потом все же приоткрыл один глаз.

Братец сидел на краю постели, скалился, радуясь непонятно чему, и совал мне в ноздрю перо, которое, так понимаю, выдрал из подушки. Или из перины. Детский сад, честное слово.

— Андрюх, чего тебе надо? — Я поднял руку и посмотрел на часы. Мандец.

Семь утра.

— Мне — ничего. А тебе действительно надо. Вставать. Скоро будильник зазвонит. Там Тоня завтрак приготовила. Велела тебя будить. А то проспишь свою стажировку. Слушай… про девушку из парка…

Я закатил глаза, отвернулся и накрылся одеялом с головой. Просто эту песню слушал со вчерашнего вечера, как только мы встретились с братцем, дедом Мотей и Стасом возле колеса обозрения. Они, кстати, прибежали откуда-то вобще с другой стороны, когда я подошел к аттракционам. Выходит, где-то их носило. Честно говоря, даже не возникло желания узнать, где именно.

Наоборот, понял, надо валить безо всяких расспросов. Если эти двое, имею в виду Матвея Егорыча и Андрюху, ухитрились, даже под контролем Соколова, прошвырнуться по парку, не факт, что сейчас следом не явится какой-нибудь обиженный страдалец. И хорошо, если один, а не толпа. И хорошо, если просто поговорить, а не дать в морду.

— Что делать? Рассказывайте честно сразу. Бежать? — Я предположил худшее.

— Почему бежать? — Удивился Соколов. Он был подозрительно спокоен.