\

Потому как Стасу изначально ментовка не светила. Даже не успел вчера рассказать, что попросил у чекиста и его устройство в отдел. Да вообще нихрена не успел рассказать. Пока ехали домой, Андрюха, как заведенный, бубнил про свою девушку. Главное, когда успел с ней спеться, не пойму. Дед Мотя шапку спасал, Соколов котов приблудных освобождал из соснового плена, а этот ухитрился с девицей признакомиться. Ох, и Переросток... Кстати, странно, что за эти два года он так и не женился. В деревне со свадьбой все просто. В долгий ящик не откладывают.

— Андрюх…А ты почему до сих пор один? — Сам не знаю, зачем спросил.

Вроде и не очень важно, а стало вдруг любопытно. На самом деле. Братец — жених, можно сказать, завидный. Семья достойная, возраст подходящий. Крепкий, здоровый. Отличный вариант для любой деревенской девки.

— Так это… — Переросток как-то смутился и даже отодвинул тарелку со своей порцией бутербродов в сторону. А это уж вообще из ряда вон. Чтоб Андрюха от еды отказался? Удивительное дело. — Работаю же. Много работаю. Тракторист я в колхозе теперь. Да и куда торопиться…

— Ага. — Дед Мотя хохотнул, — Работает. Конечно. Только дело не в этом.

Эх... Не помнишь, ведь… Он, как ты уехал, с Клавкой опять спутался. Больше года кружились. Главное, скрывались хорошо. А потом вышла оказия. Сынок ейный, который ветеринар, чего-то, видимо, заподозрил. Сказал, что уехал в соседнюю деревню, а сам в сарае засел. Ждал. И дождался. Ох, он Андрюху вилами по всей деревне гонял. Да, Андрюх? Потом два месяца сидеть не мог наш Андрюха. Оно и понятно. Никто не сможет, если вилами задницу проткнуть.

— За что гонял? Клавка же не девочка. — Я с сочувствием посмотрел на смущенного братца.

Вот как ему эта баба в душу запала, оказывается.

Просто меня рядом не было. Блин… точно. Если бы я был, вытащил бы Переростка из трясины.

— В том-то и дело. Не девочка. А с пацаном связалась. Всей деревне насмех. Оно же знаешь, как говорят? Сучка не захочет, кобель не вскочет. — Матвей Егорыч откусил здоровенный кусок бутерброда и принялся с наслаждением его пережевывать. Аж глаза зажмурил от удовольствия.

— Матвей Егорыч! — Тоня, которая в этот момент подливала чаю сидящему рядом с дедом Семену, чуть не уронила заварник. — Вы что?! Разве можно? При ребенке!

— Ой, что там ребенок не знает.

— Сенька проглотил остатки бутерброда и махнул рукой. — Мы в том году корову к быку водили. Я помогал, между прочим.

— Семен! — Антонине явно поплохело. Она возмущенно открывала и закрывала рот, но подходящих слов, видимо, не находилось.

— О! Кстати! — Сенька вскочил на ноги. — Жорик, пока ты не ушел... Послушаешь? Сочинение написал. Скажи, хорошо? Только честно. Просто лучшую работу отправят на районный конкурс.

— Во! Это дело! Тащи Семен. Сейчас мы все тебе по полочкам разложим.