\

— Матвей Егорыч обрадовался и даже в ладони хлопнул пару раз от восторга."

"Андрюха заржал, а потом сказал, что дед Мотя такой знаток русского языка и литературы, сдохнуть можно от восторга. А Сеньке после помощи деда, если на что и придется рассчитывать, так это на двойку из жалости. Единицу просто постесняются ставить. Что-то ведь написано. Матвей Егорыч в ответ потребовал прекратить эти грязные инсинуации. Он принялся активно жестикулировать, доказывая, если Андрюха от природы дурак, так пусть по себе никого не судит.

Тоня, которая впервые присутствовала при разборках этой парочки, пыталась влезть в их спор и объяснить, что не надо друг друга оскорблять.

Сейчас они всеми, коллективно, разберуться с сочинением Младшенького. Короче, как обычно это бывает в окружении моих близких, начался сумбур, колгота и суета. Чем я благополучно воспользовался.

— Слушай сюда… — Под шумок подвинулся к Соколову и подтолкнул его локтем в бок. Мол, наклонись, придурок, чтоб не орать на всю комнату. — Ты был прав. Чекисты. Надо обсудить. И еще… Обещали тебя тоже пристроить. Не знаю, насколько быстро, но предлагаю идти в отдел вдвоем.

Мало ли. Давай, сейчас доедаем и шустро валим. Надо перед тем, как окажемся на месте, поговорить подробно. У меня, с одной стороны, вопросы пропали, а с другой — появились. И вопросов этих до хренища.

Соколов с пониманием кивнул, а затем принялся большими глотками допивать чай.

В этот момент шум затих, потому как явился Семен, с тетрадкой в руках. Я, соответственно, тоже замолчал. Главное, что нужно в первую очередь, сказал Соколову, теперь только сможем поговорить, когда из дома выйдем.

— Так… — Сенька театрально раскрыл тетрадь и сделал умное лицо.

— Тема — “Моя малая Родина”.

Уже после названия я понял, сочиненние придется переписывать. Не ошибся. На трех листах Семен подробно рассказывал про Зеленухи и деревенских жителей. Особо много места было отведено Матвею Егорычу, чему тот был несказанно рад. История, как они водили крову к быку, тоже, кстати, присутствовала. Причем, в подробностях. Когда Младшенький закончил чтение своего литературного творчества, дед Мотя сидел довольный, будто почетный гость на свадьбе. Андрюха гыгыкал, как дурачок. Тоня искала в аптечке то ли корвалол, то ли валерьянку.

Путаю их все время. Воняют оба.

— Значит так. — Я поднялся из-за стола. — Семен, сочинение порвать, выбросить и написать новое. Взрослый уже человек, должен понимать, о чем писать не нужно в школьной работе. А то меня сначала вызовут к директору за такие рассказы, а потом в какую-нибудь опеку. Или как там оно правильно называется. Вы…

Я повернулся к Матвею Егорычу с братцем.

— Сидеть дома, никуда не высовываться. Ясно?

— Как не высовываться? — Переросток моментально престал ржать.