Комната убийств

Дэлглиш увидел себя с Кейт отразившимися бесконечное число раз. Они молчали. Лифт гладко шел вверх, потом мягко остановился. Почти сразу двери беззвучно разошлись.

Полицейские оказались в широком коридоре, по каждой стороне которого тянулась шеренга дверей. На стене перед ними висели в два ряда изображения экзотических птиц. Выйдя из лифта, они заметили двух идущих к ним женщин; обе беззвучно ступали по мягкому ковру. Одна из них, в черном брючном костюме, державшая себя с несколько обескураживающей самоуверенностью, напоминала секретаршу. Другая была моложе, со светлыми волосами, одетая в белый халат.

У нее на плече висел складной массажный столик.

— До завтра, мисс Мерчинсон, — сказала старшая. — Если вам хватит часа, я бы записала вас между стрижкой и маникюром. Тогда вам придется приехать на пятнадцать минут раньше. Леди Холстед не любит спешить с массажем.

Массажистка вошла в лифт, и двери закрылись. Женщина повернулась к Дэлглишу:

— Коммандер Дэлглиш? Сэр Дэниел и леди Холстед ждут вас. Сюда, будьте добры.

На Кейт она внимания не обратила, а та не стала представляться. Они прошли за секретарем по коридору к одной из дверей, которую та с привычной уверенностью открыла и объявила:

— Коммандер Дэлглиш и его коллега, леди Холстед.

И закрыла за собой дверь.

Они вошли в большую комнату с низкими потолками и четырьмя окнами, выходящими на Мейфэр. Помещение было обставлено богато, даже роскошно, в стиле дорогого отеля. Хотя рядом с камином, на столике стояли оправленные в серебряные рамки фотографии, здесь мало что указывало на чей-то индивидуальный вкус. Покрытый орнаментом мраморный камин был явно пристроен позже. На полу лежал серо-серебристый ковер, в тон камину, а на ковре — россыпь больших подушек, по цвету чуть более ярких, чем диваны и кресла.

Над камином висел большой портрет светловолосой женщины в алом бальном платье.

Изображенная на портрете сидела у огня, и когда вошли Дэлглиш и Кейт, она изящно поднялась и двинулась навстречу, протягивая дрожащую руку. Ее муж стоял за стулом; теперь он тоже вышел вперед и взял ее под руку. Хрупкую страдающую женственность поддерживало впечатляющее мужское начало. Дэниел Холстед бережно отвел супругу обратно к стулу.

Сэр Дэниел был крупным, широкоплечим мужчиной, с тяжелым лицом и жесткими серыми волосами, зачесанными с широкого лба назад. Небольшие глаза неотрывно смотрели на Дэлглиша, и от их взгляда не ускользало ничего. Под глазами были мешки. Рассматривая невыразительное лицо Холстеда, Дэлглиш вдруг вспомнил: как-то на обед в приходе один землевладелец, церковный староста, привел с собой мультимиллионера — а в те времена миллион еще кое-что значил. Тот тоже был большим, приветливым и простым в общении.