Коломбина для Рыжего

Она легким жестом хозяйки приглашает всех сесть за стол, и, видя, как Света довольно улыбается, опускаясь на стул рядом с Карловной, Бампер тихо замечает, неожиданно усадив меня, замешкавшуюся, к себе на колени. Сунув в открывшийся в смущении рот дольку мандарина и сразу же следом еще одну, как будто мне и без того не стыдно за то, что мы тут вытворяем:

– А кое-кому из присутствующих не мешало бы проверить свое приглашение на наличие, – в сторону акулы. – Не затерялось ли?

– Ну, если ты обо мне беспокоишься, Витюша, то я точно буду на празднике. Ни за что не пропущу такое событие! И газетчики не пропустят! Тетя Люда у нас в городе на вес золота, да и Максима Аристарховича все знают.

Нет уж, Зая, я так долго выбирала платье, чтобы не ударить в грязь лицом перед модным бомондом, что непременно явлюсь! А теперь, когда знаю, что твоя мама открыла совместный бутик с самим Сержем Лепажем и пригласила мэтра на торжество – газелью прискачу поприветствовать известного кутюрье!.. Ох, Людмила Карловна! – в искреннем восхищении вздыхает Света, заглядывая женщине в глаза. – Ваша коллекция «Весна» – просто чудо! А «Нежный апрель» – мечта любой девушки! Невероятная красота! Настоящая вершина вашего таланта! Просто счастье, что я знакома с вами благодаря Виктору…

Она продолжает рассыпаться перед матерью Бампера в комплиментах, расхваливает на все лады мастерство, а Рыжий уже хватает меня за запястье, стараясь удержать в руках.

– Таня, все будет хорошо, слышишь! Успокойся! Я тебе обещаю!

Поздно. Я уже вскочила из-за стола и отпрыгнула от парня, распахнув глаза.

– Что?! Газетчики?! Я… я не могу, Артемьев! Не могу с тобой пойти, извини! У меня, э-э, поезд.

Да, поезд! И как я только выпустила поездку из виду?! Срочно! Вот прямо сейчас мне нужно ехать в деревню к тете! У меня же дела!

Я не забыла, какая широкая у Бампера грудь, но все равно удивляюсь, снова и снова натыкаясь на нее в попытке к бегству.

– Тогда в деревню мы едем вместе. Решено!

– Нет!

– Да! Одна ты не поедешь!

– Еще как поеду! С каких это пор ты мной командуешь? А ну отойди!

– Что случилось, Витя? – интересуется Артемьев-старший, и грудь Рыжего вновь останавливает меня.

Да что ж он такой сильный, что я его никак прошибить не могу?!

– Извините, родители, но, кажется, наши планы меняются.

Как видите, у Тани стряслось что-то крайне важное, так что на празднике нас не будет. Очень жаль.

Если я раньше думала, что испытала в жизни все грани стыда, то ошибалась. Вот теперь он – жгучий, горячий – по-настоящему затапливает меня, как только с лица Карловны сходит румянец, и мать Рыжего вмиг теряет голос, вцепившись тонкими пальцами в край стола, поднимаясь из-за него так медленно, словно разучилась вставать на ноги.