Коломбина для Рыжего

"

"– Как не будет?! Что значит, не будет?! Виктор, ты шутишь? Это же наша свадьба! Серебряная! А ты – наш единственный сын! Да это все, все, что мы с Максимом сделали, как прожили, чего добились, большей частью для тебя… Сынок, как же так?!

* * *У Коломбины мягкие волосы цвета горького шоколада – непослушные на вид, отливающие на солнце темно-каштановым огнем, так и льнущие шелковыми завитками к пальцам и нежным щекам. Я знаю, какие они. Я так долго перебирал их, играя прядями, гладя, пока она спала, что почти приручил. Почти, как приручил девчонку, стоящую сейчас передо мной во дворе моего дома, понурив голову, застыв в нерешительности у открытой для нее двери «БМВ».

– Садись, Коломбина, отвезу в общежитие. Сейчас решу насущные дела и к вечеру приеду за тобой, как можно скорее. Таня, послушай, – касаюсь ее руки, когда она поднимает голову, закрывая глаза, чтобы сделать тяжелый вздох, – прекрати панику. Я обещал тебе быть рядом и буду. Не случится ничего страшного, это просто семейный вечер. Все будет хорошо. Хорошо, слышишь!

Я смотрю на бледную Коломбину и кляну себя последними словами. То, что я идиот – знал давно, но до последнего надеялся, что небезнадежный.

Однако слова матери и удручающий взгляд Уфимцевой подтвердили окончательный диагноз в моем резюме законченного эгоиста: самоуверенный придурок. Права Карловна, объяснить поступок Коломбине будет сложно. И почему я думал, что все окажется намного проще? Что ввести ее в мой мир, выступая проводником, не составит труда?.. Мать с отцом удивили меня, приняв девчонку, спасибо их дальновидности, а без нее еще одного дня я бы не выдержал, слишком глубоко увяз, и слишком яркой была встреча в клубе, чтобы и дальше сомневаться. К черту ее упрямство! Мы уже не дети, я яркий представитель семейного фатума и, вновь встретив Коломбину на своем пути, не откажусь от нее, чего бы мне это ни стоило. Неожиданного удара в висок от ее друга или трепанации черепа.

И все же, надеюсь, удача не отвернется от меня, как не отворачивалась до сегодняшнего дня.

Кто бы мог подумать, что Бампер способен чувствовать подобное. Не симпатию и легкий интерес, исчезающий с новым днем, а голод, пробирающий до костей. До ломоты и острого чувства потребности в человеке.

Когда не нужно жить бок о бок десять лет, чтобы понять – не насытиться, не пресытиться и не устать. Пусть ворчливая и колючая. Резкая, порывистая, открытая, растерянная и доверчивая. Настоящая. Моя, не похожая ни на кого девчонка.

А ведь отец предупреждал. Говорил, что однажды судьба найдет меня, как бы я ни куролесил, возьмет за причинное место и поставит на колени перед одной единственной женщиной. Говорил, смеясь, и я сам улыбался в ответ на его слова. Не веря и не примеряя к себе.