Коломбина для Рыжего

– Черта с два!

И почему я не удивлена? Знаю, что он намерен сейчас возразить о моем возрасте, а потому опережаю его упрямым:

– В нелегальной уж точно!

– Таня…

Я обхожу его и направляюсь к Глаше. Оборачиваюсь к бородатому, чтобы крикнуть:"

"– С тебя легенда и точка финиша, Рембо! – имея в виду маршрут прохождения гонки и видео-регистрацию чек-пойнтов. – И скажи, наконец, Зае, – оборачиваюсь за плечо, задерживая взгляд на сопернике, – пусть уже утрется, как следует. Пора выходить на старт.

Действительно пора. Все лучше, чем трепаться попусту с самоуверенными дельцами сомнительного вида. Пора дать возможность Глаше ответить на их пустой треп красивым проездом и выручить Мишку. Иного просто не может быть!

Голос Вардана долетает до меня вперемежку со смехом и ругательством брата: «Как скажешь, детка!», заставляя упрямо сжать кулаки: посмотрим, умник, как ты будешь смеяться, когда придет время отдавать долг. Я жду затылком окрик Рыжего, и он звучит – категоричный в своей твердости и по-человечески обеспокоенный:

– Танька, я сказал нет! Это тебе не Роднинск! Ты не знаешь, во что ввязываешься и с какими людьми играешь.

– А ты знаешь? – я коротко оглядываюсь, чтобы хмуро взглянуть на него – тоже мрачного, взъерошенного, решительно шагнувшего следом. – Когда предлагаешь деньги, знаешь?

Признание Алины Черняевой все еще свежо в памяти, но… Черт! До чего же яркой и незабываемой была наша ночь! И каким искренним Рыжий!

– Знаю, – отрезает он, – потому и говорю. Считай это вопросом жизни и смерти!

– Вот именно! – Я тоже не намеренна шутить. – И речь сейчас идет не обо мне, если ты не понял, а о Мишке.

Напрасно я стараюсь бросить весомый довод, он и на каплю не убеждает Бампера.

– Твоему другу нужен этот урок, чтобы впредь не подставлял друзей. Так что по морде он заслуженно получил. Я бы ему и сам с удовольствием врезал на будущее! Я тебя предупреждал, чтобы не лезла в мужские дела? Смотри, во что это вылилось!

Я останавливаюсь и поворачиваюсь к нему. Смотрю на тронутый щетиной подбородок, не поднимая глаза.

– Я знаю, что виновата. Знаю, что по моей вине так получилось, не думай, что не понимаю. Потому и хочу все исправить.

– Глупости! Он сам виноват!

– Нет! – качаю головой. – Медвед, он… Он просто хотел испытать себя, понимаешь? Да, легкий приз вскружил голову. Ты должен понять, ты же любишь деньги, как никто! Больше, чем… чем… – я не могу подобрать нужных слов и на упрямстве замолкаю. Не хочу, но поднимаю на парня взгляд.

– И? – смотрит он на меня почти со злостью, сверкая синим холодом в глазах, кусая сухие губы.