Коломбина для Рыжего

Возле «Моста Влюбленных», истаявшей радугой перекинутом через широкий пруд, кроме нас с Рыжим крутится еще с полдюжины пар молодоженов, все со своим личным эскортом гостей, но я все равно смущаюсь, когда мой муж, легко вскинув меня на руки, собирается у всех на глазах пройти по мосту (увешанному вдоль кованых перил шелковыми лентами и навесными замками), кинув вызов традиции.

Мы только что отбежали от свадебных стендов с отверстиями для лиц, позируя фотографу, изображая комических персонажей, и я все еще не успела отсмеяться, увидев Рыжего в роли льва Алекса из мультфильма «Мадагаскар», а себя – пышкой Глорией.

– Вить, перестань! Ты же не собираешься нести меня через весь мост у всех на глазах?

– Вообще-то, репейничек, именно это я и собираюсь сделать. Это же «Мост Влюбленных», детка! Здесь надо признаваться друг другу в любви и нести свою любовь на руках, иначе нельзя.

– Но он же длинный!"

"– Ничего, я у тебя сильный! Надо – всю жизнь носить буду! Или ты сомневаешься, Танька? – игриво кусает меня за подбородок и целует в шею. – На том конце будка ключника, так что нам туда.

– Сумасшедший, – я смеюсь, любуясь улыбкой своего Рыжего – широкой, белозубой и открытой. – Еще и свадебный замок на перила повесь. Крепкий!

– И повешу! Два! – прикрывает он темными ресницами голубые глаза, лаская меня взглядом. – Вдруг ты меня разлюбишь? А так сразу перестрахуюсь, чтобы наверняка любила.

– Глупый ты, Витька. Скажешь тоже.

– Значит, любишь?

Рыжий несет меня по мосту на руках, пока наши родители и гости радостно кричат и смеются нам вслед, считая шаги и подначивая недавнего жениха на подвиг.

– Ты и так знаешь.

– Я? – наигранно удивляется Артемьев. – Даже не догадываюсь! Ну, скажи, Коломбина: «Я тебя люблю», это же так просто.

– Ну, люблю…

– Кого? Васю Пупкина или меня?

– Отстань!

– И не подумаю! Весь день будем ходить по мосту вперед-назад, пока не скажешь, а гости подождут! Не только женщины любят ушами. Я, например, тоже люблю, когда мне говорят, что любят.

А вот это уже не смешно! Кажется, у меня сами собой надуваются губы.

– И что, часто говорят?

Глаза Рыжего забираются в щелки.

– Случается иногда.

– Врешь!

– Вру! Так ты скажешь или нет, Тань? А то ведь разведусь, так и знай!

– Только попробуй!

Он снова смеется, заражая смехом и меня. Легко касается губами губ.

– Тогда скажи, репейничек. Очень хочется услышать.

– Я люблю, э-э, тебя.

– Ну, тогда и я, э-э-э, – кривляется Рыжий, – люблю тебя.

Он несет меня бережно, и вместе с тем уверенно и легко. Не таясь от всех, не стесняясь своего чувства, не пряча ни от кого желания в глазах – гордо и счастливо. Я смотрю на него и удивляюсь: как могла жить без этого парня раньше? Без его шуток и ласковых слов, без его рук, оберегающих меня.