Конфетка для мажора (СИ)

Телефон продолжает звонить, а следом прилетает сообщение.

Незнакомый номер: Юля, беспокоюсь. Альберт.

Я так потеряна, что не хочу узнавать, откуда у него мой номер. Наверное, кураторы знают все контакты студентов. Но человеческое тепло и участие очень нужны. Они — как тот спасительный свет фонаря.

Я нажимаю на номер и перезваниваю, а после мгновенного ответа произношу шёпотом:

— Альберт Игоревич, Вы можете забрать меня? Пожалуйста…

Наивысшая точка отчаяния или растерянность… я отключаю все чувства. Сбрасываю метку Сычёву и жду, обхватив себя руками, до тех пор, пока его высокая фигура не появляется в конце аллеи.

Странно, что кроме меня никого здесь нет. Ангел-хранитель, не иначе, бережёт от чужих глаз.

Подчиняюсь движениям, а не словам: Алберт берет мою руку и ведет за собой. Во второй руке у него покачивается мой многострадальный чемодан. Я это отмечаю скорее по привычке, чем интересуюсь, что станет с вещами. Да и о каких вещах может идти речь, когда вся душа вдребезги?

— Вот так. Аккуратно, Юля.

Сычёв помогает забраться в свой автомобиль, пристегивает меня и внимательно сканирует взглядом.

— Куда тебя отвезти, Юля?

Пожимаю плечами, отводя глаза. Накрывает стыдом: сижу в машине чужого человека, оторвала его от дел.

Начинаю лепетать слова извинений, но Альберт Игоревич пресекает мои попытки:

— Тебе надо успокоиться. Давай где-нибудь выпьем кофе, а потом я отвезу тебя, куда скажешь. Договорились?

Глава 46

Юля

Я завидую роботам, на которых сейчас похожа. Они все делают на автомате, ни о чем не задумываясь… Я же никак не могу отключить страшную функцию: вспоминать…

Задумывался кто-нибудь, что память у человека не только достоинство и отличительная черта, но и адское наказание? Со временем притупляются эпизоды и забываются детали, но до тех пор, пока они живы, сердце работает на разрыв.

Каждый удар — мучителен, каждый вздох — боль…

Ночью мне хочется уснуть, но я не могу себя заставить закрыть глаза. Новая обстановка давит, чужие запахи пугают, а присутствие за стенкой взрослого мужчины приводит в ужас."

"И до этого всего я довела сама.

На меня напала дикая апатия и вместо «перекуса» Альберт Игоревич привез меня к себе. Так легко, словно мы не преподаватель и студентка, а давние знакомые. Взял за руку, привел в дом, помог снять верхнюю одежду. Всё молча. С моей стороны. Он что-то говорил, но я слышала лишь: «Мы поспорили на тебя. Я выиграл. А теперь уходи, больше я не хочу тебя видеть».

Уходи… Больше я не хочу тебя видеть…

А перед этим Рома злился и выдыхал, что звонил мне и ездил к общаге.