Конфетка для мажора (СИ)

Где логика, Рома? Почему одни слова сменились другими так быстро? Почему твой взгляд резал без ножа, а кулаки сжимались, когда я уходила?

На эти вопросы мне не получить ответы. Я знаю, что больше не захочу пересекаться с ним. И надеюсь, у него хватит ума не воспользоваться моим подарком. Я не помню, где выронила пригласительный… Кажется в прихожей, когда бросала ключи на комод. Или у лифта… В любом случае, теперь это уже не имеет никакого значения.

В дверь раздается негромкий стук, и я приглушенно выдыхаю, что можно войти.

— Не подумай, что я прислушиваюсь, но твои всхлипы слышно в соседней комнате.

Альберт присаживается на корточки у постели и протягивает мне высокий стакан с чем-то. В темноте видно плохо, но явно не вода. Резкий запах напоминает какое-то лекарство, название которого, конечно, вылетело из головы.

— Не расскажешь?

Мотаю головой, принимая питье.

— Извините.

— Пей. Это успокоительное, а то утром ты совсем встать не сможешь. Может быть, набрать тебе ванну?

С ужасом вцепляюсь в плед и усиленно мотаю головой. От активных действий жидкость в стакане плещется, и несколько капель попадают на мою руку и одежду Сычёва.

На нём белая футболка и тёмные капли выделяются даже без освещения.

— Простите, я…

— Успокойся, Юль. Успокойся. Пей и постарайся заснуть. Если захочешь поговорить, я рядом. Ты же знаешь, что иногда человеку нужен слушатель?

— Знаю, но… Простите…

Шепчу и припадаю к бокалу, чтобы избежать объяснений. Делиться с Альбертом странно. Хоть он и спас фактически от холода, но я все же помню рассказы Ромы о дружбе их отцов.

— Как скажешь, — Сычев поднимается и выходит, прикрыв дверь.

А я остаюсь снова одна. С мыслями, наполовину опустошенным стаканом и полностью разбитым сердцем…

* * *— Пару лет назад, а, может, меньше, Ромыч забился со мной, что нет на планете девушки, которая бы могла вызвать у него чувства.

Я давлюсь кофе, который только что отпила, и вопросительно поднимаю глаза. Пробуждение после успокоительного оказалось тяжелым и болезненным, но, вместе с тем, тело отдохнуло. А душа… Ей придется долго заживать и наращивать защиту заново.

— Я видел вас в зале, когда он налетел на тебя из-за якобы его места.

Вы так цапались, что никого рядом не замечали, а я наблюдал, что Амура повело. Он сам не понял, но я уже увидел это. Потом, на лекции, если помнишь, хотел спровоцировать, но не получилось.

— Получилось, — почему-то шепотом отвечаю. — Рома передал мне подарок.

— Ах да, пакет с косметикой, которым он швырялся у входа. Забыл, — обезоруживающе улыбается Альберт, отправляя в рот большущий кусок омлета.

Это я приготовила, пока преподаватель (стыдно-то как!) принимал душ.