Конфетка для мажора (СИ)
У меня есть цель — отучиться в большом городе в хорошем вузе, получить диплом и вернуться в родной городок, где остались родители и мамина сестра. Всё идёт по плану, пока в мою жизнь не врывается он — наглый и самоуверенный мажор, считающий, что ему всё позволено. *** Рома держит меня за подбородок и пристально вглядывается в глаза. — Убогая. Какая же ты убогая! Реально решила, что мы можем быть вместе? Это просто спор, Юля. Спо-о-ор, — специально растягивая слова, повторяет. — Мы поспорили на тебя. Я выиграл. А теперь уходи, больше я не хочу тебя видеть. Собираю в кулак всю силу воли, заталкиваю поглубже готовые сорваться слёзы, и оборачиваюсь в пороге: — Ты проиграл. Я знала о споре и специально тебе поддалась. Хотела посмотреть, как далеко ты готов зайти ради выигрыша. Оказывается, ради победы не гнушаешься таких убогих, как я. Прощай, Ромочка. Счастливо оставаться.
Опираюсь бёдрами на капот, чтобы нам было удобнее и неосознанно начинаю водить губами по мягким тёмным волосам.
* * *— Что дальше? — Спрашиваю брата, у которого на руках спит Шумкова. Основная масса людей отсеялась на кладбище, домой на поминки уехали самые стойкие или близкие. И все равно в небольшой квартирке народу собралось много.
— Понятия не имею. Если бы в кафе были, свалили бы домой. А здесь хз как принято?
— Надо помочь убрать, — тихо говорит Юлька, водящая вилкой по пустой тарелке. Как не уговаривал, она кроме воды ничего в себя не запихнула.
Припухшие веки выдают, что в ванную она отлучалась вовсе не смыть соус или поправить макияж.
— Уберем, — киваю, делая знак брату. Мы заранее договорились и сняли номера в местной гостинице. — Посиди здесь. Витёк, присмотри.
Сваливаю в кухню, где нахожу распорядительницу — ту самую словоохотливую старушку. Быстро перетираю с ней, оставив на столе помощь и свой номер, который она нацарапала на салфетке.
Сам был в шоке, когда поиск выдал всего две гостиницы и с десяток компаний, предлагающих уборку помещений. Развивать мысль, конечно, не стал: есть и есть, уже хорошо. Потому что Юлька явно рвётся сама помочь, а этого допустить нельзя. Её от усталости уже шатает, и она глаза закрывает, когда думает, что никто не видит. Но я постоянно наблюдаю за ней. Хотя и сам не могу понять, почему меня так примагничивает эта девочка.
Получив своеобразное благословение Раисы, двигаю в комнату, но почти сразу врезаюсь в ту, о которой постоянно думаю. Со стопкой тарелок Сахарова мнется в пороге и ждёт, когда я освобожу помещение. Подмигиваю соседке, забираю грязную посуду и составляю её в раковину.
Типа не при делах, рассматриваю обои, пока старушка убеждает Юлю, что здесь могут справиться без неё. Могут, могут. Лишь бы Сахарова уже активнее это поняла и дала «добро» свалить. А в идеале вообще б заснула, как Лариса: бери и неси.
Чего я не ждал, это убийственной логики: она собралась оставаться ночевать здесь же! Нет, понятно, что о наших планах ей неизвестно, но я не рассчитывал встретить категоричный отказ.
Норм подход. Я не успел продумать, как получил возможность выступить спасителем. Прям принц на белом коне, не меньше. Даже пришлось пообещать, что номера у нас будут разные.
Я-то пообещал, и слова не нарушил.














