Конфетка для мажора (СИ)

Я бы не хотела об этом говорить, хорошо?

— Как хочешь, — пожимаю плечами. Да, я удивлен, но изначально из вежливости спросил.

— Ром, — голос девчонки звучит тихо, но я все-таки смотрю на нее в зеркало заднего вида, — не играй с Юлей, пожалуйста. Я знаю, что ты сделаешь по-своему, но если можешь прислушаться, не играй. Ей и так многое пришлось пережить.

И хоть Шумкова почти шепчет, я слышу каждое грёбаное слово из её короткой речи.

Играю? Я? Наверное, с пеленок я не был искренен так, как сейчас…

— Подожди, что ты сказала? Пережить?

Постепенно осмысливаю все слова и очень хочу получить ответ на вопрос, но из парадки показывается брат, а за ним, опустив голову вниз, медленно идет Юля.

Пожалуйста, сядь рядом… я помню, что ты меня отшила, но безумно хочу просто почувствовать твоё тепло…

И это ни хрена не игра. Это…

Витёк тянется к задней двери, открывает её и моё сердце ухает вниз. Юлька успевает проскочить под рукой Розина и занять место справа от Шумковой.

Глава 38

Юля

— Что ты делаешь?

Глядя на то, как я мелко кромсаю докторскую колбасу, хочется ответить, что меняю лампочки в санузле.

— Скоро увидишь. Не лезь!

Ромка усмехается, но успевает ухватить несколько соломок, которые я ещё не покрошила.

— А скоро?

— Скоро, скоро. Минут десять."

"Нетерпеливый. Ведёт себя, как ребенок, каждый раз, когда я что—нибудь готовлю. Правда, редко получается остаться, чтобы накормить своего парня. Приходится всё делать с запасом, так как у меня репетиции, работа… о которой он, к слову, ничего не знает. Я ограничилась коротким объяснением, взяв с него слово, что сам он узнавать не будет.

Да-да, моего парня. Сама в шоке до сих пор!

Всё решилось, когда мы вернулись от родных Лары. Её маме стало лучше, отец пришел в себя и наконец-то увидел дочь… А мы с Ромой тогда поговорили. Он сам попросил дать ему несколько минут, после которых пообещал принять любое моё решение.

— Прости, — тихо и хрипло. Так, словно до этого он кричал несколько часов подряд. — Я с самого начала вёл себя как последняя скотина. Ты мне понравилась. Ещё тогда. Хотелось на тебя смотреть, а ты вдруг выпустила колючки и начала отвечать.

— Ты…

— Дал повод, да. Я знаю, что виноват. И готов исправить. Каждый день готов исправлять, если ты позволишь?

— Я… — Мне всё ещё не хочется сдаваться. — Я подумаю.

Выныриваю из разговора, который произошёл полтора месяца назад. Улыбаюсь: думала и взвешивала «за» и «против». А он взял и решил за меня. За нас.

Однажды утром подъехал к общаге и украл меня на весь день. Показал мне Пушкин, Гатчину, Ломоносов. Голова кружилась от обилия красоты и информации.