Конфетка для мажора (СИ)

А, может, просто хочу открыться, чтобы почувствовать Ромкино тепло… Не знаю, что именно мной движет, но я рвано выдыхаю и произношу:

— Моих родителей нет в живых. После их… После того, как их не стало, я некоторое время жила у тёти, а потом уехала в интернат.

Первые слова даются тяжело, но с каждым новым предложением я произношу их всё легче и легче.

Рассказываю про аварию, о которой Рома знает только самое основное: да, была травма, и да, осталась небольшая хромота, если ногу перегрузить."

"Вспоминать тяжело и я прячу в какой-то момент лицо на груди Ромки.

Он сжимает меня так сильно, что хрустят косточки, но его поддержка… Она очень важна! Просто молча вместе со мной пережить те страшные моменты.

—… Отец смог выкрутить руль в последний момент. Я до сих пор иногда вижу ту машину, которая несётся прямо на нас… Папы не стало сразу. А мама… Мамочка держала меня за руку до приезда скорой. Из уголка ее губ текла тонкая струйка, а она повторяла и повторяла, что очень меня любит. Я так и не сказала ей, что папы уже нет… Не смогла, Ром.

К концу рассказа слёзы не остановить.

— Не надо, Ром, — уворачиваюсь от его рук, которыми он пытается стереть мокрые дорожки. — Я сама.

— Сама, — повторяет за мной. — Больше нет твоих «сама», малышка.

Он всё-таки убирает влагу со щёк, невесомо целует, а потом уверенным голосом говорит то, от чего у меня останавливается сердце…

* * *Роман

Юля для меня пока ещё закрытая книга. Мы вместе, я кайфую от каждой встречи… Я мечтаю видеть её рядом постоянно, но она… как бы сказать, держит дистанцию. Я, конечно, знатно косячил поначалу, но ведь признал вину и попросил прощения… Она простила и дала шанс…

Кручусь вокруг, чтобы быть ближе.

Гормоны орут благим матом, чтобы я наплевал на данное обещание и схватил девчонку в охапку, но я уже столько раз ошибался, что еще одного промаха себе позволить не могу. Терплю вот, довольствуясь обнимашками и целовашками, как прыщавый подросток.

Самое странное для меня — на других даже смотреть не тянет. Уже приятели в шоке, что я заделался монахом. Только Юрка с Витьком многозначительно хмыкают, они-то в курсе причины моего целибата.

Юля, Юля… она не просто держит между нами расстояние, еще и взяла слово, что я не полезу ничего выяснять о ней. А я бы мог! Несколько звонков и через несколько часов бы на столе лежала нужная инфа. Но пришлось пообещать и это. А еще то, что никто не будет про нас знать.

Это для меня за гранью: обычно девки на шею вешались и из трусов готовы были выпрыгнуть, чтобы только показаться вместе. Взять ту же Лизку или Таран. А Юля у меня другая. Она часто повторяет, что счастье любит тишину.