Королевство гнева и тумана

Первым он перебросил Кассиана и вскоре вернулся за Азриелем и мной.

Главный шпион Ризанда ждал молча. Я старалась не выглядеть слишком уж несчастной, когда он подхватил меня на руки и его тени коснулись моей шеи и щек. Риз слегка нахмурился. Я сурово посмотрела на него и сказала:

— Постарайся, чтобы ветер не растрепал мою прическу.

Риз усмехнулся, схватил Азриеля за руку, и мы трое исчезли в темном вихре.

Нас окружали звезды и темнота. Изуродованные руки Азриеля крепко сомкнулись у меня на талии. Мои руки обвили его шею. Я напряглась в ожидании, считая секунды до окончания переброса.

Нас вынесло в пространство, полное ослепительного солнечного света и ревущего ветра. Началось знакомое падение камнем вниз.

Потом Азриель расправил крылья, изменив направление полета. Его мускулистое тело напоминало теплые камни. Руки, испещренные шрамами, держали меня крепко, но с величайшей осторожностью. И шлейф теней за нами не тянулся, словно Азриель оставил их в Веларисе.

Под нами, впереди и позади, простирались воды громадного синего моря. Вверху неторопливо плыли причудливые крепости, построенные из облаков. А слева… Темная полоска на горизонте.

Земля Двора весны.

Может, Тамлин и сейчас торчал на западной морской границе? Помнится, однажды он вскользь упомянул о каких-то «сложностях» там. Если да, способен ли он почуять меня? Почуять всех нас?

Я быстро отогнала эти мысли. Сейчас они только мешали, поскольку я почувствовала стену.

Будучи смертной, я ощущала ее лишь как невидимую преграду.

Став фэйри… я по-прежнему не видела стену, зато слышала, как она потрескивает от наполняющей ее магической силы. Привкус этой силы я ощущала и на языке.

— Противное местечко, — сказал Азриель.

Говорил он тихо. Я едва слышала его сквозь гул ветра.

— Теперь я понимаю, чем вас… нас удерживали все эти столетия, — сказала я.

Каждое мгновение приближало нас к невидимому источнику гигантской силы.

— Ты привыкнешь к словам, — ответил Азриель.

Мое лицо утыкалось в его доспехи. Его лица я не видела. Зато видела, как причудливо меняется свет внутри синего сифона. Камень сейчас напоминал глаз дремлющего зверя из тех, что обитали в холодных краях.

— Я сама толком не знаю, кем себя считать, — призналась я.

Возможно, при других обстоятельствах я бы не произнесла этих слов, но, кроме Азриеля и завывающего ветра, их больше некому было слышать. Риз успел перебросить себя через стену. Там же находился и Кассиан.

— Я живу побольше твоего — пять с половиной веков, — но тоже не знаю, кем себя считать, — ответил мне Азриель.

Мне все-таки хотелось взглянуть на его красивое ледяное лицо, однако Азриель плотнее сжал меня, напоминая, что мы в воздухе и я могу упасть.

Как он сумел почуять «пролом» в стене — я и понятия не имела.