Королевство гнева и тумана

Капюшон скрывал и диадему, и заостренные уши, однако не мог скрыть свечения и недосягаемой для смертных способности неподвижно застывать на месте. Дверь так и осталась слегка приоткрытой.

— Я приехала навестить родных, — сдавленно произнесла я.

— Ваш… ваш отец уехал по делам, а ваши сестры…

Домоправительница снова замолчала. Она стояла, не зная, как ей поступить.

Она догадалась. Каким-то чутьем поняла: что-то здесь не так. Что-то со мною не так.

Госпожа Ларэна беспокойно выглянула за порог. Ни кареты, ни даже верховой лошади. Более того, никаких следов возле крыльца.

Круглое лицо домоправительницы побледнело. Я отругала себя за забывчивость.

— Госпожа Ларэна, к нам кто-то пришел?

Элайна. От ее голоса у меня в душе что-то надломилось.

Милая, добрая, приветливая Элайна, не затронутая миром Притиании и даже не догадывающаяся, что́ успела натворить ее младшая сестра и в кого превратиться.

Я попятилась. Я не могла, не имела права вторгаться в их мир, в их жизнь.

Не дождавшись ответа, Элайна подбежала к двери и теперь смотрела поверх круглого плеча госпожи Ларэны.

До чего же она красивая.

Из нас троих Элайна всегда была самой красивой. Нежной и прекрасной, как летнее утро.

Элайна ничуть не изменилась. Такой я запомнила ее, уезжая отсюда в прошлый раз. Такой я вспоминала ее, томясь в застенках Подгорья. Тогда я постоянно твердила себе: «Если проиграю, если Амаранта ворвется за стену, следующей жертвой станет Элайна». Следующей жертвой она может стать и в том случае, если правитель Сонного королевства разрушит стену. Если я не сумею отыскать обе половины Книги Дуновений.

Золотисто-каштановые волосы Элайны стали еще длиннее, на кремовых щеках играл румянец.

При виде меня ее сочные карие глаза широко распахнулись. В следующее мгновение они наполнились слезами, и соленые ручейки беззвучно покатились по румяным щекам.

Госпожа Ларэна не собиралась сдавать позиций. Любой мой вздох, который ей покажется подозрительным, и она захлопнет дверь перед самым моим носом.

Элайна прикрыла рот, наверное боясь вскрикнуть. Ее тело сотрясалось от рыданий.

— Здравствуй, Элайна, — хрипло произнесла я.

Со стороны лестницы послышались шаги, а затем — знакомый властный голос:

— Госпожа Ларэна, приготовьте нам чаю и подайте в гостиную.

Домоправительница обернулась к лестнице, затем поглядела на Элайну и снова на меня.

Я была для нее призраком, возникшим посреди снега."

"Похоже, эта женщина не из робкого десятка. Она бросила на меня угрожающий взгляд, говорящий: «Только попробуй причинить зло сестрам!» — и ушла внутрь, оставив меня наедине с плачущей Элайной.

Я сама открыла дверь, переступила порог и, чуть запрокинув голову, посмотрела на лестницу.