Королевство гнева и тумана

Висящее там не один месяц.

Риз уставился в тарелку и замер. Даже моргать перестал.

Это он назвал Амаранте имя Клеры. Назвал, зная, что я ему соврала.

— Все это… сбивает с толку, — словно оправдываясь, добавила Элайна.

— Могу представить, — ответил ей Азриель.

Кассиан зыркнул на него, но Азриель смотрел на Элайну и вежливо улыбался. Он даже слегка расслабил плечи. Наверное, главный шпион Риза добывал сведения не только прячась в укромных углах, но и пуская в ход холодноватые, безупречно вежливые манеры.

Элайна почувствовала себя увереннее.

— А что касается всех лет, что Фейра охотилась, добывая нам пропитание, — сказала она Кассиану, — упреки нужно предъявлять не только Несте.

Я была ничем не лучше. Мы обе боялись даже подойти к лесу. Нас никто не учил держать в руках лук. Когда отец разорился, мы не жили, а влачили жалкое существование. Но ничего не делали, чтобы изменить свое положение. Так что мы обе виноваты перед Фейрой. Да и наш отец — тоже.

Неста не произнесла ни слова. Она сидела как изваяние.

Риз предостерегающе посмотрел на меня. Я схватила Несту за руку, заставив повернуться ко мне:

— Не будем ворошить прошлое.

Мы можем всё начать сначала?

Я ощущала острый привкус ее гордости. Гордость бурлила во всех ее жилах, требуя не уступать.

Кассиан ухмылялся, словно подзадоривая Несту на новый выплеск.

— Ладно, — прошипела Неста, возвращаясь к еде.

Кассиан следил за каждым проглоченным ею куском, за каждым движением ее горла.

Я заставила себя доесть все, что было на моей тарелке. Я чувствовала: Неста внимательно следит за моей трапезой.

Их всех, кто сидел за столом, пожалуй, только Элайна и Азриель вели себя более или менее учтиво.

— А ты взаправду можешь летать? — с детской непосредственностью спросила она у Азриеля.

Тот удивленно заморгал, даже вилку положил. Можно сказать — застеснялся.

— Мы с Кассианом — из породы фэйри, которых называют иллирианцами. Мы рождаемся под пение ветра.

— Как красиво, — искренне восхитилась Элайна. — А это не страшно? Летать так высоко?

— Иногда страшно, — ответил Азриель.

Кассиан, неусыпно пасущий Несту, на мгновение оторвал от нее взгляд и кивнул, подтверждая слова Азриеля.

— Особенно когда попадешь в бурю. Или когда воздушный поток вдруг исчезнет.

Но нас учат чуть ли не с пеленок, и учат так основательно, что мы уже в детстве не боимся подниматься высоко.

Азриель умолчал, что его обучение началось далеко не с пеленок. «Ты привыкнешь к словам», — сказал он мне сегодня, когда мы летели сюда. Интересно, часто ли ему приходилось напоминать это себе? Ощущал ли он чужеродный привкус слов «мы», «наш», «нам», как ощущала его я?

— Внешне ты похож на фэйца, — произнесла Неста. Что ни слово — то взмах остро отточенного лезвия.