Королевство гнева и тумана

Тот послушно взмыл в воздух, подлетел к бокалу Риза и налил новую порцию. Только после этого Риз заговорил."

"— Сама знаешь, я не сразу решился, — сказал он, продолжая глядеть на свой город. — Я долго думал, не спросить ли Таркина о Книге напрямую. Крутил в голове его возможные ответы. Он мог бы ответить «нет», а затем продать сведения тому, кто заплатит подороже. Возможно, он бы ответил «да», и все равно о наших замыслах узнало бы достаточное число его подданных. А значит, возникла бы опасность, что сведения уйдут за пределы Двора лета. В итоге я решил, что истинная цель нашего визита должна как можно дольше сохраняться в тайне.

Риз снова выпил и запустил руку в иссиня-черные волосы.

— Мне не хотелось красть у него Книгу. И причинять вред его караульным тоже не хотелось. А знала бы ты, как противно мне было наше внезапное исчезновение. Пусть Таркином двигало честолюбие, но он действительно искал союза с нами. Возможно, даже хотел подружиться. Никакой другой верховный правитель не думал о подобном и не решался на такой шаг. Но мне думается, Таркину хотелось быть моим другом.

Я мельком взглянула на шкатулку и снова спросила:

— Что внутри?

— Открой и посмотри.

Я осторожно подняла крышку.

Внутри, на белом бархате, поблескивали три рубина. Каждый был размером с куриное яйцо. Каждый был настолько чистого цвета, что казался сделанным из…

— Это кровавые рубины, — сказал Риз.

Я отдернула пальцы, которые уже тянулись потрогать камни.

— При Дворе лета есть обычай: когда кому-нибудь наносят особо тяжкое оскорбление, виновнику посылают красный рубин. Это официальное уведомление, что за его голову объявлено вознаграждение и на него открыта охота.

Говоря проще, обидчику сообщают: «Тебя ждет скорая смерть». Шкатулка прибыла ко Двору кошмаров час назад.

Матерь милосердная!

— Я так понимаю, в число нанесших оскорбление вошли мы втроем.

Угрюмый порыв ветра захлопнул крышку.

— Я допустил ошибку, — сказал Риз и, махнув мне, чтобы не перебивала, продолжил: — Мне нужно было тщательно вычистить мозги караульных. Вместо этого, я просто лишил их сознания. Мне уже давно не приходилось прибегать к подобной телесной… защите. Я слишком сосредоточился на своей иллирианской выучке и забыл о других средствах.

Караульные очнулись и сразу же бросились к Таркину.

— Он бы и так довольно скоро обнаружил исчезновение Книги.

— Но тогда мы могли бы отрицать свою причастность и сваливать все на совпадение.

Риз осушил бокал.

— Я допустил ошибку, — мрачно повторил он.

— Это не конец света. Ты постоянно допускаешь ошибки, и ничего.

— Я объявлен при Дворе лета преступником номер один. Мне что, посмеяться и забыть?

— Нет, конечно. Но я не считаю тебя виновным.

Он шумно выдохнул.