Королевство гнева и тумана

— Я тут как-то видела на другом берегу Сидры миленький магазинчик, — сказала я, улыбаясь, словно дурочка, падкая на тряпки. — Там продается множество симпатичных кружевных штучек. Их мне тоже позволяется покупать по твоему кредиту? Или я должна рассчитываться своими кровными?

Его фиолетовые глаза снова вглянули на меня.

— Я не в том настроении.

Он не смеялся надо мной. Не дразнил, не подкусывал. Ему было не до смеха. Я могла бы уйти в дом и греться у очага, но…

Но ведь он тогда остался. И сражался за меня.

Он неделями сражался за меня, даже когда я уже махнула на себя рукой, когда мне не хотелось ни с кем общаться и меня не заботило, сыта я или голодна, жива или при смерти.

Сейчас я не могла оставить Риза наедине с его мрачными мыслями и чувством вины. Он и так слишком долго тащил все это один.

— Вот уж не думала, что иллирианцы — такие угрюмые пьяницы.

— Я не пьяница. Я просто выпиваю, — ответил Риз, слегка оскалив зубы.

— Опять игра слов. — Я откинулась на спинку, пожалев, что не захватила теплое пальто. — Напрасно ты не спал с Крессэдой. Два печальных одиночества вместе смотрятся лучше, чем врозь.

Это его задело.

— Значит, тебе позволено целыми днями бродить в паршивом настроении, а мне ты отказываешь в таком праве даже на несколько часов?

— Да пожалуйста. Сиди и кисни сколько угодно. Я хотела пригласить тебя пройтись со мной по магазинам, посмотреть, как я покупаю все эти маленькие кружевные штучки. Но если здесь тебе приятнее, сиди.

Риз не ответил, и я продолжила:

— Может, я даже пошлю несколько таких штучек Таркину и пообещаю, что надену их для него, если он нас простит.

Возможно, после этого он заберет кровавые рубины обратно.

У Риза дрогнули уголки губ.

— Таркин счел бы это дерзкой насмешкой.

— За несколько улыбок он подарил мне ожерелье из фамильного наследия. А если бы я предстала перед ним в прозрачных кружевах, он бы отдал мне ключи от своих владений.

— Кто-то слишком высокого мнения о своей персоне.

— А почему бы мне не быть высокого мнения о себе? Тебя же постоянно тянет смотреть на меня, и ты вынужден прилагать усилия, чтобы этого не делать.

Мои слова содержали крупицу правды и одновременно звучали как вопрос.

— Прикажешь отрицать, что я нахожу тебя привлекательной? — протянул Риз, и его глаза слабо блеснули.

— Ты никогда не говорил об этом.

— Говорил, и очень часто. Едва ли не с самого начала, когда ты еще сама не желала верить.

Я пожала плечами. Конечно же, я помнила его слова, однако считала их скорее желанием меня подразнить, чем комплиментами.

— А мог бы постараться чуть больше, — сказала я.

Блеск в его глазах стал хищным.