Королевство гнева и тумана

Первый рынок, куда меня привел Ризанд, назывался дворцом рукоделия и драгоценностей. Здесь торговали одеждой, обувью, всем необходимым для шитья и обувного ремесла, а также драгоценностями. От обилия ювелирных лавок у меня зарябило в глазах, но в душе я оставалась равнодушной и отрешенной. Меня не трогала игра солнечных лучей на редких по красоте тканях. Они были повсюду: на открытых прилавках, где их раскачивал речной ветер, в широких окнах магазинов побогаче. Я безучастно смотрела на бархатные подушечки с золотыми украшениями. Вспыхивали красные огоньки рубинов, мерцали зеленые недра изумрудов, словно изнутри светились крупные жемчужины, но я не смотрела на них, как не смотрела и на свой палец, ныне свободный от кольца.

Риз заглянул в несколько ювелирных лавок, сообщив, что ему нужно купить подарок для подруги. Я всякий раз оставалась снаружи, в тени зданий. Мне хватало самой прогулки. Сразу вспомнились нескончаемые празднества в поместье. Возможно, здесь на меня не станут глазеть и лить благодарственные слезы. Не станут оценивать вдоль и поперек… Но если и здесь начнется нечто подобное, я точно запрусь у себя в комнате и не вылезу.

Возможно, мои опасения были напрасными. Никто из прохожих не обернулся на меня. Они и на Ризанда-то не особо смотрели. Думаю, они попросту не знали, кто я такая. А может, этим счастливым и беспечным горожанам было все равно, кто рядом с ними."

"Второй рынок назывался дворцом мяса и соли. На другом берегу стоял его «брат-близнец» — Дворец живности и пряностей. На обоих рынках торговали мясом и многочисленными мясными кушаньями. Да и слово «живность» не было случайным: на этом рынке продавался скот и домашняя птица.

Стояли здесь и целые ряды, заполненные сластями, и такие же ряды пряностей. Часть из них была знакома моему носу по далекому детству, когда я сама еще не задумывалась о будущем, а моему отцу оно казалось безоблачным и надежным.

Ризанд шел не рядом со мной, а отставая на пару шагов. Руки он, по обыкновению, держал в карманах. От него я узнала, что многие дома и магазины действительно обогреваются с помощью магии, в особенности столь любимые горожанами открытые веранды чайных и иных заведений. Я слушала его пояснения, но вопросов не задавала.

Мне даже не было любопытно, как именно магия обогревает дома и веранды.

Никто не сторонился Ризанда, не шептался у него за спиной, не плевал ему под ноги, как в Подгорье. Наоборот, заметив его, многие тепло и искренне улыбались. Некоторые подходили, пожимали руку, поздравляли с возвращением. Меня удивило, что он помнил имена всех. И его называли по имени, без всяких титулов.

Чем дальше, тем спокойнее и молчаливее становился Риз. Квартал, куда мы забрели, выделялся особо яркими цветами зданий.