Короткое лето

Я вздохнул и пошел отпирать каретный сарай.

На душе было неспокойно. Действия Наумова напоминали откровенное сведение счетов, но при этом не оставляло ощущение, что я чего-то не принимаю в расчет. Чего-то чрезвычайно важного.

Ни в бане, ни в каретном сарае поиск ничего не дал, тогда вернулись в бар. Сначала проверили кухню и кладовую, потом спустились в бар. Пришлось даже отпереть сейф, и я порадовался, что хватило ума оставить таблетки в «штабе». Пусть искали явно не их, но у Могилевского могли возникнуть неудобные вопросы.

Бородач с явственно мерцавшим в полумраке шаром ушел в помещение для созревания пива, и я не отказал себе в удовольствии залезть под шкуру Наумову.

– Брат Петр, вы бы сказали, что ищете, – елейно улыбнулся я. – Подсказал бы, где спрятал.

Наумов сделал вид, будто ничего не услышал.

Вернулся чародей, прошелся вдоль стены с хрустальным шаром в одной руке и чарофоном в другой. Возле стеллажей он остановился и объявил:

– Здесь тайник!

Представитель Братства расплылся в довольной улыбке.

– Юрий, зовите людей ломать стену.

– Я вам взломаю! – разозлился я. – Совсем обалдели, что ли?

Я утопил потайной рычаг и легко сдвинул стеллаж в сторону.

Штампы для монет хранились в банковской ячейке, а ничего другого криминального внутри быть не могло.

Чародей проверил комнату и отрицательно покачал головой, но тут помещением заинтересовался Могилевский.

– Вячеслав Владимирович, а что это за агрегат?

– Пресс, – спокойно ответил я. – Кроненпробки выбивать.

Дознаватель оглядел листы жести и пластиковую подложку и хмыкнул.

– Допустим, а к чему такая секретность?

– Тайник от прежних владельцев достался, – легко нашелся я, сдвигая стеллаж на место.

 – Еще вопросы?"

"Вопросов не было, и мы отправились на второй этаж. Там Наумов сразу нацелился на комнату гимназисток, пришлось остудить его пыл.

– Юрий Васильевич, вы в Гимназии постановление не завизировали, а жилье их учащихся обладает экстерриториальностью. Я договор аренды надлежащим образом зарегистрировал.

Чародей провел вдоль двери хрустальным шаром, и тот сыпанул искрами.

– Стандартная защита колдунов, – оповестил он Наумова. – Если снимать, то под вашу личную ответственность.

Петр побагровел от злости и зло выговорил дознавателю:

– Как вы вообще оформляли документы?! Да это какая-то филькина грамота!

– Как руководство задачу поставило, так и оформил! – не полез за словом в карман Могилевский.

 – Не вам об этом судить!

Отношения между Дружиной и Братством никогда не отличались особой теплотой, и я терялся в догадках, каким чудом вообще увидело свет это постановление. По всем раскладам его должны были спустить в мусорную корзину еще в организационном отделе на стадии визирования.