Короткое лето

– Ладно, – не стал лезть в бутылку Наумов. – Здесь что?

Я молча отпер дверь спальни. Чародей первым переступил через порог и прошелся по комнате. Возле превращенной в бар магнитолы хрустальный шар заметно потускнел, но бородач на это никак не отреагировал. Обогнув кровать, он заглянул в ванную комнату, встал у шкафа – и вдруг шар сыпанул искрами, совсем как у комнаты гимназисток, только всполохи были не сиреневыми, как там, а серебристыми.

– Есть! – азартно выкрикнул бородач, отдергивая шар от шкафа. – Внизу!

Он начал опускаться на колени, но Могилевский немедленно очутился рядом, ухватил его за плечо и заставил выпрямиться.

– Дальше мы сами! – объявил дознаватель, не слушая возражений Наумова.

Я на какой-то миг просто оцепенел, потом захотел взять дробовик и перестрелять всех к чертям собачьим, но, к счастью, порыв моментально схлынул, оставив ощущение тягостного недоумения.

Могилевский натянул резиновые перчатки, опустился на колени и пошарил под шкафом. Послышался треск отклеивающегося скотча, и в руках дознавателя оказался пластиковый пакет.

– Это ваше, Вячеслав Владимирович?

– Первый раз вижу.

– Как оригинально! – не сдержал радости Наумов.

Я повернулся к нему и, с трудом сдерживая клокотавшую внутри злость, объявил:

– Мне это подкинули.

– И кто же?

– Тот, кому принадлежит идея устроить обыск!

Петр Наумов только рассмеялся.

– Это было мое решение!

– Вячеслав Владимирович, – подступил ко мне Могилевский. – Для протокола: это ваше?

– Нет.

– Знаете, что внутри?

– Нет.

– Знаете, как это попало в вашу комнату?

– Нет.

– Придется снять ваши отпечатки пальцев.

Я поморщился.

– Вдруг там какая-нибудь ерунда, а? Опять дело шьете?

– Резонно, – согласился с моим доводом Могилевский и достал из кармана складной нож.

– Не возражаю!

Дознаватель выложил пакет на стол и аккуратно вспорол его боковину, так чтобы не просыпалось содержимое. Внутри оказались микросхемы. Точнее – нечто, внешне микросхемы напоминающее. Ровный слой прозрачно-желтого янтаря полностью покрывал медный диск, наружу проглядывали только выполненные из этого же металла ножки.

– Для протокола: вам знакомы эти предметы?

– Нет, – ответил я.

– Да! – заявил Петр Наумов. – Это собственность Братства, украденная из спецхранилища.

Могилевский вздохнул.

– Ну что ж, тогда начинаем оформляться. – Он указал сначала на меня, потом на Петра. – Или вы желаете решить свои разногласия без привлечения Дружины? По-братски?

Наумов глянул на меня в упор.

– Последний шанс, брат Вячеслав.

– Для протокола, – передразнил я Могилевского, мысленно кляня себя за то, что не догадался проверить после покушения комнату, – это не мое. Я не знаю, что это. Никогда этого не касался и не приносил в свою комнату.