Кошечка для (дочери) герцога

Я же выяснила за время возвращения, что была в отключке не так уж долго, и время до рассвета ещё есть. Хоть и немного. Но на проверку моей теории несколько часов и не потребуется.

— Яна, ты вернулась! – Нэнси оживленно обернулась, но как только увидела Гого, восседающего у меня на плече, тут же вскочила, неказисто подпрыгнула и свалилась за диван, прячась там.

— Что происходит? – только и произнес Эдвард, уже давно потерявший нить здравого смысла.

— Предательница! Ты зачем привела его?! – заверещала Нэнси. – Гого, не смотри на меня! Я лысая, уродливая обезьяна. Если посмотришь, тут же разлюбишь!

Гого с вопросом взглянул на меня и спокойно произнес лишь:

— Это что, она?

Я еле заметно кивнула, никак не выдавая, что умею разговаривать с животными. В конце концов, для Эдварда его слова показались лишь писком. Гого же вздохнул, спрыгнул с моего плеча и пошёл в направление дивана. Я в это время переместилась поближе к герцогу.

— Яна, что творится? – тихо спросил он, наблюдая за крысой, разгуливающей у него в кабинете.

— Долго объяснять, просто смотри.

— Нэнси, мандариночка моя, – начал Гого, забравшись на спинку дивана и протянув к летучке лапы. – Мне всё равно, как ты выглядишь. Ты прекрасна в любом облике. Не прячься.

— Это ты сейчас так говоришь! А потом увидишь, испугаешься и убежишь к какой-нибудь крысиной дрянучки!

Эдвард понимал только слова Нэнси, оттого сидел с очень явным выражением негодования на лице.

— Ну что ты, глупая! Я люблю тебя любой!

Послышался всхлип, а потом из-за дивана показалась макушка с копной вьющихся волос.

— Даже лысой обезьяной? – тихо шепнула Нэнси, сдерживая слезы.

— Конечно. Ведь главное, что ты остаешься всё той же остренькой на язык, юморной, неповторимой и сильной женщиной, которую я встретил! Моей мандариночкой!

Ох, боги… я снова вспомнила, что у Нэнси не личная жизнь, а мечта. Со всеми он жестокий авторитет, а с тобой – заботливая бусинка. Настоящая сказка, не меньше. Переживаю за их отношения больше, чем за свои.

— Ну смотри, если обманешь и убежишь – выбью твои золотые зубёшки!

Нэнси выглянула из-за дивана и теперь её лицо было на одной уровне с мордой Гого. Повисла пауза. Взгляд Эдварда стал ещё более растерянным, хотя, казалось бы, куда уж там?

— Ну как? – спросила Нэнси, приглаживая руками непослушные волосы.

— Лысая… – Гого вдруг нервно закашлялся, видя поднимающийся кулак крылатки, – … но всё равно самая красивая на свете!

Он взял в свои лапки её указательный палец и погладил. Нэнси неказисто хихикнула, чуть прихрюкивая и ойкая.

— Мне нужно кое-что сделать, душа моя, – Гого не дал времени для ответа.