Коварный обольститель

Сильвестр нанял две кареты, но при этом совершил очередное открытие: мистера Рейна, человека скромного достатка, встречают отнюдь не с той почтительностью, которой заслуживал герцог Солфорд. Начальник почтового отделения вовсе не был невыносимо груб, он оказался всего лишь возмутительно равнодушен. Сильвестру, который всю жизнь привык иметь дело с людьми, стремившимися угодить ему, довелось пережить нешуточное потрясение. До того, как высадиться в Кале, герцог никогда не ездил в наемных экипажах. Он весьма нелицеприятно отозвался о карете, предоставленной в их распоряжение в «Lion d’Argent»; два экипажа, нанятые ими в Аббевилле, наполнили его привередливую душу глубочайшим отвращением. Впрочем, эти средства передвижения действительно оказались грязноватыми.

– А почему у этого экипажа не четыре лошади? – пожелал узнать Эдмунд.

– Потому что у него их всего две, – ответил Сильвестр.

– Дохлые клячи, – пренебрежительно отозвался мальчик."

"Вдобавок они были еще и флегматичными; но и после первого перегона скорость, с которой кони покрывали расстояние, не слишком изменилась. Вскоре Феба обнаружила, что между четверкой и парой лошадей существует огромная разница. Дорога казалась бесконечной; и хотя снижение скорости пошло Эдмунду на пользу и теперь его не так сильно укачивало, как в хорошо подпружиненной карете, запряженной четверкой быстрых лошадок, вскоре ему стало скучно, причем в этом состоянии духа он оказался еще более утомительным попутчиком, чем когда его тошнило. Феба прониклась к Сильвестру горячей благодарностью, потому что в Этапле, окинув ее беглым взглядом, герцог заявил, что дальше они сегодня не поедут. В тот момент мисс Марлоу отчаянно желала лишь одного – поскорее добраться до постели; но на ее предложение прислать к ней в комнату тарелку супа Сильвестр ответил решительным отказом:

– Ни за что! Ни вы, ни Эдмунд не обедали, и если вы не были голодны тогда, то наверняка проголодались сейчас. – Окинув девушку одним из своих проницательных взглядов, он добавил: – Смею предположить, вы хотели бы отдохнуть перед ужином, мисс Марлоу. Эдмунд может остаться со мной.

В сопровождении посыльного Феба поднялась по лестнице в комнату, окно которой выходило во двор; сняв платье и повесив его на плечики в надежде, что самые глубокие складки, разгладившись сами собой, исчезнут, она легла на кровать и закрыла глаза. В висках у нее стучали молоточки, обещая грядущую головную боль, и вскоре она поняла, что избавиться от нее не удастся. Судя по шуму, доносящемуся снизу, кухня тоже выходила во двор и ее обитатели только и делали, что непрерывно скандалили да гремели кастрюлями и сковородками.

Когда Феба уже собиралась выходить из своей спальни, к ней заглянул Том, чтобы узнать, как у нее дела.