Коварный обольститель

 – Ты ведь едва знакома с ним! Хорошенькое дело – несмышленая девчонка презрительно задирает нос, глядя на человека с достатком Солфорда! Да ты должна считать, что тебе невероятно повезло!

Она умоляюще вымолвила:

– Папа, ты же знаешь, как мне не хочется противоречить тебе…

– Очень мило! – прервал он ее. – Да ты хоть раз подумала обо мне? О том, в какое положение ты меня ставишь? Господи, это уже ни в какие ворота не лезет! Значит, я по-твоему, должен уведомить Солфорда о том, что ты не можешь полюбить его! Ей-богу, я даже не нахожу слов, чтобы выразить свои чувства! Я навлек на себя такие хлопоты. Да и расходы! Ведь если Солфорду понравится молодой гнедой жеребец, я должен буду уступить его за меньшую цену, в результате чего окажусь в убытке. Не говоря уже о новом платье для тебя и бог весть скольких бутылках отличного кларета! Я заплатил за них сотню фунтов, а их осталось не больше пятидесяти, если верить Фирбанку. Лучшее карбонельское вино!

– Папа…

– Все, с меня довольно! – заявил лорд Марлоу, разжигая в себе гнев слабого человека. – У меня не хватает терпения разговаривать с тобой! А что скажет твоя мама!

– О, но ты же ничего ей не передашь, правда? – взмолилась Феба. – Ты можешь сказать герцогу… что ошибся относительно моих чувств, и он не станет делать мне предложение! Папа!

– Если я окажусь в подобном положении, то она должна будет узнать все! – заявил мистер Марлоу, решив сполна воспользоваться испугом дочери. – Мне было бы и впрямь очень жаль передать ей содержание нашего разговора, но, ежели ты и дальше осмелишься упорствовать в своем заблуждении, я буду вынужден сделать это. Опомнись, прошу тебя, дорогое мое дитя! Солфорд еще не имел возможности засвидетельствовать тебе свое почтение: по крайней мере дай ему такую возможность! Если же ты поймешь, что по-прежнему не можешь проникнуться к нему хотя бы приязнью после того, как он проведет у нас несколько дней, мы еще раз поговорим на эту тему. А пока что я ничего не скажу маме, да и тебе не стоит этого делать. Ну, я полагаю, ты скоро образумишься, не так ли? – Он потрепал дочь по плечу. – А теперь я вынужден просить тебя удалиться, иначе Солфорд сойдет вниз раньше меня. Я не сержусь на тебя: иногда ты спотыкаешься на полном скаку, но сердце у тебя доброе, и ты знаешь, что можешь во всем положиться на своего отца!

Феба ушла, не сказав ему больше ни слова. В силу природного оптимизма он мог уверять себя, что уговорил ее подчиниться, но правда заключалась в том, что она знала его слишком хорошо, чтобы настаивать.