Красная роза печали

Так, уговаривая себя, что ей просто необходимо помочь Сергею и она совершенно не лезет не в свое дело, Надежда сосредоточилась на листочке. Значит, директриса отпадает. Дальше, Римма Точилло в девяносто четвертом году в больнице Академии наук. Вряд ли удастся Надежде что-то выяснить путное – знакомых у нее в этой больнице нет, да и с покойной Точилло она незнакома. Стало быть, и Римму отдаем Сергею. Остается Сталина Викентьевна – операция аппендицита в 1992-м и Евдокия – щитовидка в 1996-м.

Надежда пошевелила мозгами и вспомнила, что новую больницу построили в их районе в 1990 году. А переименования эти все начались уже после, году в девяносто третьем, что ли. Так что Сталина лежала с аппендицитом именно в новой больнице. Значит, можно искать в архиве. Но ее, Надежду, в архив просто так никто не пустит, нужно придумать какой-то хитрый ход.

Надежда плохо спала ночью, во-первых, волновалась за мужа, не подхватил ли он грипп, уж очень тяжело дышал во сне, а во-вторых, вспоминала, кто на работе может знать что-нибудь про Сталину.

Наутро муж проснулся отдохнувший и совсем не простуженный. А Надежда отправилась на работу с больной головой и опухшими глазами.

На работе в предновогодние дни было многолюдно. Прошел слух, что с нового года не то прибавят зарплату, не то переделают штатное расписание, не то вообще сократят. Поэтому народ потянулся в родной институт за новостями. Надежда особенно не волновалась, потому что ничего хорошего в смысле работы от института уже не ждала и жила по принципу «Ты разлюбил меня бы, что ли, сама уйти я не решусь». Поэтому она быстренько разложила на столе бумаги и улизнула в соседний отдел к Зинаиде Павловне.

Зинаида Павловна – старая дева. Но не такая, какими их обычно представляют – вредное создание с котом и в бантиках, – нет, Зинаида была старой девой активной. Внешне она напоминала лошадь, но опять-таки не старую заезженную клячу с выпирающими боками, а верную рабочую лошадь, не первой молодости, конечно, но на таких спокойно можно пахать еще много лет, разумеется, при надлежащем уходе. Словом, Зинаида Павловна – женщина работящая. И это Надежде, да и многим, импонировало. Странности все же некоторые у Зинаиды имелись. Например, она не любила общаться с женщинами, то есть не любила бесконечных сплетен, обсуждений чужой жизни, туалетов и школьных успехов детей и внуков. Дамы в отделе относились к Зинаиде с прохладцей, потому что была она неглупа, остра на язык и могла при всех ответить так, что сотрудница, легкомысленно решившаяся сделать ей замечание или как-то задеть, долго еще после Зинаидиной отповеди вертела головой и хлопала глазами. Вторая Зинаидина странность заключалась в одежде, вернее, в отсутствии оной.