Красная роза печали

Мне больше нравится называть это серией экспериментов…

– А какое участие в вашей работе принимала та полная блондинка из справочного? Она полностью в курсе ваших дел? Вы излагали ей вашу теорию?

– Она… – в голосе Арсения Петровича появились странные нотки. – Она не совсем в курсе.

– Значит, она помогала вам просто так, по доброте душевной?

– Я вас умоляю, у гиен не бывает души, а тем более доброты!

– Так она тоже гиена? – воскликнула Надежда. – Как же вы ее уговорили вам помогать?

– Она очень хотела выйти за меня замуж, – усмехнулся доктор.

– Не делайте такое лицо, – оскорбился он, заметив, как Надежда пренебрежительно оглядела всю его невысокую фигуру, – у меня трехкомнатная квартира в центре, на Мойке, окна на набережную. Живу я там со старухой матерью, ей восемьдесят восемь лет. Так что приданое у меня недурное, Раисе очень хотелось его получить. И хватит об этом, вопрос закрыт! – внезапно рассердился он.

До Надежды дошло, что он употребляет в отношении полной блондинки только прошедшее время, И она в ужасе воскликнула:

– Так она и есть пятая жертва?

– Не жертва, а участник эксперимента! – закричал Арсений Петрович.

– Прошу не путать!

– А я, я тоже стану участником вашего эксперимента?! – заорала Надежда, потеряв всякую осторожность.

– Мне кажется, у вас есть еще несколько лет. Для моей работы вы еще не созрели.

– Я не гиена! – возмутилась Надежда. – Я не пытаюсь получить власть над людьми, у меня хороший характер и любящий муж. На работе тоже со всеми лажу, я не гиена!

– Возможно, – равнодушно согласился Арсений Петрович.

– Но все равно придется вас устранить – вы слишком много узнали и можете помешать научному прогрессу, а это недопустимо.

– Под каким же названием войдет в историю науки ваша теория? – язвительно спросила Надежда.

– Не знаю, – смущенно замялся Арсений Петрович, – может быть, просто… теория Трегубовича… или возрастная метаморфоза Трегубовича.

Надежда почувствовала, что настал подходящий момент: доктор несколько расслабился, отвлекся, она тем временем узнала о нем достаточно много, он даже в порыве самолюбования назвал свое место жительства.

Но не следует забывать, что перед ней – опасный маньяк, на счету его уже пять убийств. Теперь и ее жизнь в смертельной опасности, и необходимо что-то делать, причем именно сейчас.

Боковым зрением она давно уже приметила круглый белый табурет. Шагнув к нему, Надежда схватила табурет за ножку и замахнулась на Трегубовича. Однако с удивительной для его лет реакцией Арсений Петрович перехватил импровизированное орудие и вырвал его у Надежды из рук.