Красная роза печали

– Во-во, это что – в честь композитора, что ли? Так это же вроде Мусоргский сильно зашибал, а не Римский-Корсаков…

– Уж не знаю, в честь какого композитора этот психоз называется, по-простому это белая горячка, а только мне кажется, Михеич и правда в том подвале что-то видел.

– Ладно, завтра мы к нему еще придем, с утра пораньше, пока он нормальный, и ты его про тот подвал спросишь… да мы сейчас сами туда придем, своими глазами все увидим. А сейчас тебе придется форму свою спортивную показать.

Они стояли возле стены очередного подвала, и перед ними никакого прохода.

– А теперь-то куда? – растерянно спросил Сергей.

– А вот сюда, – Юра подтащил к стене ящик, вскарабкался на него и отодвинул чугунную заслонку, за ней оказался узкий вентиляционный ход. – Ну что, сможешь тут пролезть?

– М-да, правильно ты говорил, что пятилетний ребенок тут точно пройдет, а про себя я не уверен, – Сергей с сомнением почесал в затылке.

– Пройдешь, пройдешь, – Юрий окинул фигуру Сергея критическим взглядом, – полезай вперед, если что – я тебя протолкну.

Сергей встал на ящик, подтянулся и влез в вентиляционный ход. Там было тесно и пыльно, сразу зачесалось в носу. Сергей чихнул, и впереди него в темноте послышался испуганный писк и шуршание – кто-то в панике убегал по пыльной трубе. Сергей инстинктивно попятился, но быстро взял себя в руки: подумаешь, мыши, крысы, мелкие грызуны, для человека реальной угрозы не представляют – и решительно пополз вперед. Сзади слышалось ритмичное пыхтение, следом полз Юрий.

– Ну что, долго еще? – отдуваясь, спросил Сергей, когда прошло, казалось, добрых полчаса в тесноте и темноте.

– Ползи давай, – гулким шепотом отозвался Юрий, – еще и пяти минут не прошло.

Сергей отнесся к его словам недоверчиво, но мужественно полз и полз вперед. Наконец руки не почувствовали опоры. Боясь свалиться, Сергей резко затормозил.

– Теперь что делать? Труба кончилась!

– Так вперед руками и прыгай, там невысоко, а внизу стружки навалены, не отобьешь себе ничего.

Сергей скатился кубарем действительно в гору стружек и тут же отполз в сторону, а на его место приземлился его приятель. Фонарь осветил еще один подвал – такой же, как многие предыдущие, только немножечко почище.

– Ну вот, дошли. Это тот самый подвал, куда ты хотел попасть."

"– Под парикмахерской, что ли?

– Именно.

– Выходит, сюда кто хочет может пройти, как мы с тобой?

– Не всякий сюда дорогу найдет. Ты бы ведь не нашел без меня тот вентиляционный ход?

– Я-то не нашел бы, но Михеич здесь бывал, что-то видел…

– Михеич, конечно, подвальный обитатель, он подземный мир даже лучше меня знает.

– Не скромничай. Лучше тебя вряд кто эти подвалы знает.

– Может, ты и прав.