Красная роза печали

Сначала судороги у нее по всему телу, а потом лежит как мертвая, ни рукой ни ногой не пошевелит.

– А в клинике нервной, где она лечилась, мне ничего такого не говорили.

– Откуда они могут знать? – Надежда Петровна устало махнула рукой. – Это началось у Анны уже после, она в клинику не обращалась, потому что ей и так там за полгода осточертело. Сами знаете, как у нас в бесплатных больницах лечат.

– Ну, ну, – и что припадки? Часто случалось такое? – Сергей продолжал расспрашивать и сам не зная, зачем."

"– Часто не часто, а случалось. Не то чтобы там раз в неделю или в две, а так: то месяца два нету, а то – через неделю. Зашла я как-то к ней, она позвонила, говорит, что лежит, попросила хлеба купить. Как начало ее колотить! Я хочу «Скорую» вызвать – она не дает, пройдет, говорит. И действительно, прошло, я ее на диван уложила, посидела с ней… потом ушла.

– Когда это было?

– В тот раз не помню, а еще раз – восемнадцатого октября. Я потому не забыла, что в этот день у Наташеньки, внучки, день рождения. Я обещала пирог испечь, ребята должны к ней прийти, а я сижу у Анны и бросить ее не могу. В пять часов только освободилась, когда Анне полегче стало, заснула она.

– Что такое? – Сергей лихорадочно листал записную книжку.

Так и есть, он не ошибся: восемнадцатого октября в поселке Мамино убили Сталину. Примерно в районе пяти часов вечера. А если в пять часов предполагаемая убийца Анна Давыдовна Соркина находилась у себя дома при свидетельнице, то никак не могла она оказаться в поселке Мамино… очень интересно.

– Еще что-нибудь вспомните? – посмотрел он на Надежду Петровну.

– Припоминаю… следующий припадок начался у нее как раз через неделю, двадцать пятого числа, я еще расстроилась, что так скоро. В тот раз я у нее ночевала, потому что оставить боялась, утром ушла часов в восемь, Наташку нужно в школу вести.

– Так-так, – Сергей открыл нужную страницу.

Стало быть, ночевала и ушла утром, в восемь утра. И именно в этот день, двадцать пятого октября, убита дворничиха Евдокия.

– Надежда Петровна, вы – удивительная женщина! – от души сказал Сергей. – И готовите так, что мне ваши пироги во сне снятся. А теперь мне пора идти.

– Куда же вы, Таня скоро придет, еще чайку выпейте.

– Бежать надо, спасибо вам за все. Но я еще зайду, уж извините за беспокойство.

Сергей столкнулся с Татьяной в дверях, наскоро поздоровался и убежал.

– Опять он тут торчит? – напустилась Татьяна на мать. – Зачем ты его привечаешь?

– Он по делу приходит, – удивилась Надежда Петровна, – как я могу его не пускать. Да еще цветок вон принес…

– Знаю я, что ему тут нужно! – не унималась дочь.

– Ты всегда все знаешь, – кротко согласилась мать, но глаза ее хитро блеснули.

– А ты не притворяйся! – Татьяна сегодня явно не в лучшем расположении духа.