Кровник (пенталогия)

Разминки эти прошли вполне благополучно: один водитель трижды протяжно просигналил, двое других, завидев Ахмеда Сатуева, вообще высовывали головы через окна, чтобы помахать руками и крикнуть что-то приветственное."

"И лишь последнее встречное авто, красная «Нива», проскочило мимо без каких-либо поползновений к выказыванию приязни. Ахмеда здесь знали. Вернее, не столько Ахмеда, сколько его легендарного брата, почитание которого косвенно распространялось на всех представителей его тейпа.

— А чего этот, на «Ниве», не приветствует тебя? — выдержав паузу, спросил Антон на чеченском.

Ахмед вздрогнул, медленно обернулся, изумленно вытаращившись на Антона. Антон лучился в обворожительной улыбке, нравились ему такие моменты. Почему-то все нохчи, имевшие с ним дело, страшно удивлялись, узнав, что этот обычный с виду вражина владеет их языком. Эка невидаль-то!

— Сидеть смирно, — по-чеченски же поправил пленника Мо. — Смотреть прямо!

У Ахмеда вырвался какой-то нечленораздельный возглас, он сел прямо и покачал годовой.

— Ты не ответил на мой вопрос, — напомнил Антон.

— Это люди из тейпа Гулаевых, — Ахмед перешел на родное наречие. — После того как я обидел Арзу, они меня не любят. Плохо тоже не скажут, побоятся ссоры, но и целоваться не станут. Надо будет как-нибудь собраться, прощения попросить…

Не доезжая километра полтора до Черноводска, свернули направо. Здесь, в уединенном глухом местечке, посреди рощи пирамидальных тополей, притаилось весьма непритязательное на вид заведение с сомнительной надписью на проржавевшей доске, прибитой над покосившимися воротами: «Гарячий Ключь».

Ветхий забор из штакетника, небольшой кирпичный дом, отдельно стоящее кирпичное же строение с двумя входами, вместо окон под ржавой железной крышей, стеклоблоки. За строением, покрытое обильным слоем пара грязевое озерцо, питаемое двумя забранными в бетон горячими серными источниками.

Встречать выскочил хромоногий рыжий дядек в тюбетейке, за спиной которого маячил долговязый подросток, такой же рыжий и удивительно похожий ликом на рыжего старшего.

— Исрапи, — буркнул Ахмед, открывая дверь «уазика».

 — И его внук, Али. Сына нет, убили.

— Смотри, я тебя предупредил, — остерег по-чеченски Антон, также выходя из машины.

Обнялись по обычаю, похлопали друг друга по спинам. Исрапи спросил, как дела. Ахмед, деланно улыбаясь, вскользь упомянул о ранении, пожаловался на ревматизм, коварно наскочивший на его могучую спину немногим более недели назад.

— У тебя как?

— Нормально. До вечера пусто, никого не бывает. Заходи, я все сделаю.